Выбрать главу

— Ух, вы так интересно рассказываете — будто своими собственными глазами все вижу. Прям талант! Не писатель, часом, будете?

— Да нет, пожалуй. В молодости, правда, баловался маленько рассказиками всякими, но дальше как-то дело не пошло. Другие интересы, понимаешь, другая жизнь. Погоди-ка, мне кажется или идут?

— Да нет, вроде, почудилось вам, наверное? Хотя… надо же, ну и слух у вас, товарищ капитан — я только сейчас разобрал! Ну что, я к орудию побегу?

— Давай. И запомни, действуем так, как договорились, без ненужной самодеятельности. Усек?

— Обижаете, тащ капитан! Все в лучшем виде представим — они у нас собственной кровушкой умоются! Ну, бывайте, авось свидимся еще.

— Погоди.

— А?

— Тебя как звать-то, лейтенант?

— Миша. То есть Михаил! Михаил Астахов!.. А вас?

— Алексей Михайлович. Белугин. Ладно, беги, лейтенант Миша. А я пока покурю.

— …Товарищ капитан, разрешите спросить?

— Чего тебе, боец?

— А как тут на вашем пулемете лента заправляется, я что-то никак не соображу?

— Вот что, друг любезный, еще раз притронешься к секретной технике без моего разрешения, я тебе уши оборву. Понял? Приставили помогать, значит, помогай, а под руку не лезь — я сам тебе скажу, что делать надо!

— Да я чего — я ничего. Просто чудной какой-то пулемет, я таких и не видел никогда. Вот и поинтересовался.

— Поинтересовался он! За дорогой лучше смотри. Причем в оба глаза. А как танки фрицевские поближе подползут, так будешь мне запасные магази… тьфу, черт, диски подавать. И гляди у меня, замешкаешься, после боя самолично под трибунал отдам!

— Сначала выжить надо.

— Что?! Это еще откуда паникерские настроения у тебя вылезли? Смотри, парень, могу прямо сейчас тебя шлепнуть. Тебе, как я погляжу, все равно, когда помирать?

— Да понял я, понял. Чего ругаться-то?.. Вон они, немцы — с ними и ругайтесь сколько влезет!.. Ишь, как на параде прут. Гады!

— …Батарея, к бою!..

Если честно, Алексей мог только догадываться, чем руководствовался лейтенант Астахов, когда отдал приказ остановиться и начать готовить позиции для орудий. Видимо, у него имелось на этот счет распоряжение от начальства. Ну не по собственной же инициативе он решил поиграть в героя? Разумеется, Белугин предпочел бы, чтобы они с максимальной скоростью прорывались на восток, к своим, но, с другой стороны, если все побегут, то кто удержит фронт?

Вот поэтому в данный момент капитан Белугин выцеливал приземистый силуэт немецкого танка, уверенно прущий по дороге. В клубах пыли, поднявшихся, казалось, до небес, трудно было различить тип вражеской машины. Вроде «четверка»[1]. По документам, что довелось изучить в свое время, очень и очень неплохая машина, грозный враг советской противотанковой артиллерии. Алексей попробовал вспомнить его уязвимые места, но на ум ничего не приходило, и он решил не мудрствуя лукаво немного понаблюдать за началом боя и действовать по обстоятельствам.

Тем более что его «гауссовка» все равно вряд ли пробила бы лобовую броню — элементарно не хватало мощности. Но вот гусеницы, борта и ходовая… О! Вот и всплыли в памяти точки, куда можно ужалить этих бронированных гадов! Кстати, на его стороне играло то обстоятельство, что «гауссовка» хотя и бухала внушительно — пуля все же преодолевала звуковой барьер, не шутка! — но зато не выдавала себя вспышкой. А еще при выстреле практически не поднималась пыль у дульного среза. И Алексей намеревался воспользоваться своими преимуществами в полной мере.

— Огонь!

Замаскированные орудия дружно ударили по немецкой колонне. Астахов удачно выбрал место и время, и поэтому головной танк подбили практически сразу же. Он вильнул в сторону и замер, выбросив вверх факел пламени. Из распахнувшихся люков ломанулись члены экипажа, но артиллеристы уже перенесли огонь на идущие следом другие танки, грузовики с пехотой и бронетранспортеры.

— Стреляйте, товарищ капитан! — заорал на ухо возбужденный красноармеец.

— Заткнись! — приказал Белугин не оборачиваясь. Он поймал в прицел камуфлированный борт с намалеванным крестом, дождался, пока маркер не позеленеет, и аккуратно нажал на спуск. Великолепная оптика послушно показала рваную дыру в районе моторного отделения, откуда в следующую секунду рванулись языки пламени.

— Есть! — радостно завопил боец. — Горит, сволочь!

Алексей промолчал. Да и некогда было одергивать парня — бой разгорался нешуточный. Если в первые секунды немцы были ошеломлены внезапностью нападения, то уже в следующий момент они очень четко и организованно развернули танки, кинув их на подавление советской батареи. А пехота под их прикрытием рванула следом. Да, враг был силен и умел. И ломать хребет ему предстояло еще очень долго.

вернуться

1

«Четверка» — немецкий средний танк PzKpfw IV.