Выбрать главу

Некоторое время он гадал, что это — случайность, или же Бюро Неразделенной Любви уже начало вмешиваться в его дела. Он вышел из будки и пошел пешком. Временами он поглядывал вверх, надеясь поймать свободное аэротакси. Безуспешно.

Барнли припустил, как на состязаниях по спортивной ходьбе, и достиг района, где высились башни фон Строгайм-Пацифика примерно через час. С привратником в вестибюле было что-то не так. Когда Барнли пробирался через рощицу пальм в оранжевых кадках, занимающую половину холла, усатый привратник кашлянул. Странное поведение для андроида.

Барнли заколебался.

— Хотите видеть кого-нибудь из жильцов? — спросил привратник, чуть ли не подмигивая левым глазом.

— Мисс Андерс из 22с, — ответил Барнли. — Простите, пожалуйста, вы андроид?

— Нет. Я живой. Я — Твитчелл из Команду Борьбы с Отклонениями. У нас много жалоб.

— Насчет чего?

— Боюсь, в данный момент это не подлежит публичной огласке, — ответил Твитчелл. Он обогнул кадку с пальмой. — Я полагаю, молодой человек, Разрешения на Тунеядство у вас нет?

— Нет, — ответил Барнли, — я никогда не занимался тунеядством.

— Это первое оскорбление, которое вы сегодня произнесли?

Барнли попятился и уткнулся спиной в дверцу лифта.

— Первое что? О чем это вы?

Твитчелл кивнул головой. При этом его усы отвалились. Оба следили, как усы, кувыркаясь, приземлились на паркетном полу.

— Вот, — сказал Твитчелл, вручая Барнли желтую перфокарту. — Возьми и успокойся. У тебя есть еще два часа, чтобы заплатить штраф, но помни, что в эти часы транспорт порой ходит крайне нерегулярно.

Барнли глянул на перфорированную квитанцию.

— Но мое имя было выбито здесь заранее!

— Служба безопасности Великого Л.-А. действует очень эффективно, — заявил Твитчелл, ногой запихивая свои усы за кадку с пальмой. — А теперь катись.

— Сначала увижу мисс Андрее, — ответил Барнли.

— Ее нет дома.

— Я проверю.

Он нажал кнопку лифта.

— Лифт не работает.

Дверь вестибюля распахнулась, и в холл вошел андроид золотисто-голубой расцветки.

— Кто вызывал полицию? — спросил он.

Твитчелл мотнул головой в сторону Барнли.

— Возьми этого парня с собой на Бейл Плаза, чтобы он там успокоился.

И улыбнувшись Барнли добавил:

— Он доставит тебя туда быстрее, чем городской транспорт. Верно, О’Брайен?

— Это точно! — О’Брайен скрутил Барнли в охапку и поволок его на улицу.

Черный крейсер Полицейской Службы скользил сквозь ночное небо. Пустой отсек, где никого, кроме Барнли не было, заполняло раздражающее дребезжание. Барнли опустился на колени и стал осматривать выщербленный пол, пытаясь найти источник звука. Одна из больших стыкующихся секций пола оказалась незакрепленной и хлопала на ветру. Барнли поразмыслил несколько секунд и рванул на себя отошедший край секции. Не слышно было никакого сигнала тревоги. Прямо под собой он увидел верхушки городских башен. Они летели над знаменитой старой мексиканской частью Великого Л.-А., поэтому все пентхаусы[1] здесь были глинобитными и крыты соломой.

Когда крейсер скользил на высоте всего лишь нескольких футов над имитацией миссионерской колонии, Барнли выпрыгнул в ночь. Он совершил неловкое полусальто и приземлился на пыльных, красных черепицах. Он соскользнул вниз по крыше (это сопровождалось треском и скрежетом) миссионерской сувенирной лавочки и плюхнулся рядом с индейским жертвенником. Некоторое время он лежал тихо, прислушиваясь к затухающему звуку крейсера и одновременно пытаясь, не делая ни одного движения, определить — не сломал ли он каких костей. Все, вроде, было в порядке.

Механическая ласточка спрыгнула ему на поясницу и стала клевать. В остальном вокруг было тихо. Он шуганул птицу, поднялся на ноги и двинулся сквозь тьму к краю крыши небоскреба. По глухой стене здания вниз вела пожарная лестница. Он уперся в глинобитное ограждение крыши и перенес свое тело наружу. Полицейские в крейсере, похоже, еще не хватились его. Если повезет, то он успеет быстро спуститься на улицу и скрыться во мраке до того, как объявят тревогу.

Скорее всего, его намеренно пытались держать вдали от Франчески. Как бы то там ни было, Барнли был твердо устремлен на то, чтобы ее увидеть. Теперь он в советах не нуждался.

Ко времени, когда, спустя три дня, он смог снова добраться до жилища Франчески, она успела съехать. На изобретение уловок, позволивших ему проникнуть в здание и избегнуть лап полиции, пришлось затратить гораздо больше времени, чем он предполагал. В частности, потребовалось подкупить трех разных служащих и демонтировать двух андроидов.

Франческа съехала, не оставив нового адреса. Барнли это не остановило. Ее образ, ее рыжие волосы и стройный стан были всегда с ним. Он знал, что инстинкт влюбленного безошибочно приведет его к ней.

Темп поисков, однако, снизился. Поскольку его разыскивала полиция, то продолжать работу в Бюро Благосостояния он уже, естественно, не мог, Боук Фонсека, его Непосредственный Начальник, проявил сочувствие, когда Барнли рискнул позвонить ему. Только благодаря Фонсеке у Барнли появился запас пищи — целых три дюжины коробок Удивляющего Эрзац-Риса, и он мог продолжить свой поиск. Он поселился в одном из секторов, где обитали Отпетые Скандалисты. Лучшие притоны Отпетых Скандалистов были давным-давно переполнены, и он даже не смог внести свое вымышленное имя в список очередников. В конце-концов он нашел место на полу одного из притонов в пригороде секторов Отпетых Скандалистов. В этих краях даже пособий не раздавали.

Он сумел выглядеть достаточно презентабельно, чтобы прочесать сектор 28 и попытаться засечь Франческу около места ее работы. После пяти дней разведки выяснилось, что ее перевели в дочернее отделение фирмы книжной макулатуры в район Сан Диего Великого Л.-А.

Собрав остатки денег и риса, Барнли пустился в путь на юг. Безработный оператор «одноруких бандитов», который ночевал на том же полу, что и Барнли, рассказывал ему, что старое тихоокеанское прибрежное шоссе все еще существует и по нему можно передвигаться. Его редко посещала полиция и, следовательно, у бродяги, направляющегося по нему в Мексику, был реальный шанс.

Комиссионеры по трудоустройству бродячих элементов перехватили Барнли неподалеку от сектора Лагуна Бич и завербовали его по-шанхайски, то есть напоив в стельку и подсунув на подпись контракт. К счастью, даже в отключке он подписался вымышленным именем, которому андроиды поверили. Они не докопались, что его преследует полиция.

Неделей позже, пробуждаясь ото снов, в которых он видел Франческу и обонял аромат ее волос, Барнли обнаруживал себя на крейсере, совершающем экскурсионные поездки между Марсом и Венерой. Он уже усвоил, что в его обязанности входит поддержание в порядке духовой музыкальной системы. Здесь не было эффективной отлаженной автоматической музыки Великого Л.-А. Для Барнли потянулась унылая череда однообразных дней, которые он проводил, заводя рукояткой граммофоны, подталкивая механизмы смены дисков и заменяя кассеты с лентой.

В одно прекрасное утро, когда Барнли сообразил, что он находится в разлуке с Франческой уже больше времени, чем был знаком с ней, он возглавил бунт. То был туманный теплый день, и их корабль стоял в ремонтном доке близ Венусбурга. Барнли и с ним еще шесть человек захватили корабль и повели его в сторону Марса, намереваясь высадиться на британской территории. Вдохновенный желанием увидеть Франческу, Барнли зарекомендовал себя заправским лидером.

Он даже смог уговорить присоединиться к восстанию двух андроидов.

Посадку на Марсе они совершили очень неумело, и корабль разбился примерно в сотне километров от ближайшей марсианской колонии. Песчаные бури и вспышки каннибализма быстро сокращали количество выживших, и тремя неделями позже Барнли и андроид по имени Грубер остались вдвоем на обширной, покрытой красной травой равнине. Грубер, получивший какое-то непонятное повреждение, свихнулся и не говорил ни о чем другом, кроме как о столицах разных государств. И хотя Барнли любил раньше поговорить с ним о Франческе, теперь он не выдержал, демонтировал андроида и продолжал путь в одиночестве.

вернуться

1

Пентхаус — особняк, выстроенный на крыше небоскреба.