Выбрать главу

Яков Лович

ЧТО ЖДЕТ РОССИЮ

Роман

Часть первая

«СОЮЗ РАСПЛАТЫ ЗА РОССИЮ»

ВМЕСТО ПРОЛОГА

Белокурая красивая женщина, в темном дорожном платье, сошла с трамвая на парижской площади Шатле. Что-то было странное в лице женщины, в ее поведении: какая-то тревога, ожидание, волнение, страх, решимость. Но по некоторому беспорядку в ее костюме, по усталому лицу и небольшому дорожному несессеру в ее руке можно было легко заключить, что женщина только что с поезда и что она сделала какой-то большой, трудный путь.

Но здесь, в Париже, она, видимо, не была новичком. Она уверенно направилась в сторону Place de l'Hôtel-de-Ville[1].

Женщина прошла через один из скверов этой площади, но неожиданно должна была остановиться. Бесконечный поток войск, идущих мимо Городской Думы, преградил женщине дорогу. Ряд за рядом шли рослые, светловолосые люди в серых шлемах с красной звездой, дробно стуча сапогами, поблескивая острыми иглами штыков.

Группа парижан остановилась и с мрачным любопытством разглядывала этих веселых, чуждых людей. Женщина с несессером также остановилась, покорно выжидая, когда можно будет пройти. И сразу приковала жадное внимание всей этой массы мужчин.

— Эй, молодка! — крикнул один из солдат. — Ты таких видела, как мы?

— Ты с калужскими не зналась?

— Славная баба!

— Ай, хороша французинка! Белая какая!

Женщина равнодушно и спокойно слушала эти солдатские выкрики и шутки. Только когда один из солдат вышел из рядов и подбежал к ней с явным намерением обнять ее, она гневно отскочила в сторону и крикнула по-русски:

— Оставьте меня! Не смейте!

— О, да ты русская! — удивленно протянул солдат. — Извиняюсь!

Он вернулся в строй. Последние ряды прошли мимо. Женщина задумчиво посмотрела им вслед. Неожиданно поразила мысль, как странно появление здесь, на парижской площади, красных солдат. Она читала об этой старинной площади, которая когда-то называлась Гревской. Здесь купались в крови парижские санкюлоты, так как площадь была местом казней. Здесь производил свои первые кровавые опыты странный чудак, доктор Гильотен, мечтавший осчастливить человечество безболезненными казнями с помощью своей странной машины. Здесь французская революция вершила свой суд. Эта Гревская площадь была сердцем революции, которому нужна была для правильной работы и питания кровь аристократов. Эта Гревская площадь была тесно и верно связана с историей Франции, с бытием французского народа. И идеи, которые были брошены отсюда по всему миру, как бросают семена на ветер, теперь, почти через полтора века, привели сюда, на эту же самую Гревскую площадь, бесконечные ряды новых, закованных в железо санкюлотов из далекой Москвы.

Женщина встряхнула головой и решительно пошла к зданию Городской Думы. Над средней башней, высоко над часами, висел красный флаг. У дверей одного из входов стояли часовые. Один спросил женщину:

— Вам, гражданка, что надобно?

— Мне нужно справочное бюро советских армий.

— Второй этаж.

В бесконечных коридорах сновали сотни военных. С трудом женщина пробралась к нужному столу. Там сидел человек с бритой головой, в защитной военной куртке. Женщина показала ему бумажку с печатью.

— Так. Вас зовут Вера Лозина. Вы служили при отделе товарища Зибера машинисткой. Так. Что же вам нужно сейчас?

— Адрес Зибера.

— Гм… это очень просто. Вы Париж знаете?

Женщина кивнула головой.

— Ну, вот… так он живет при штабе 58-ой дивизии, на улице Вивьенн, около Национальной библиотеки. Вы сразу увидите наших часовых.

Женщина поблагодарила задрожавшим голосом и пошла к выходу. В коридоре она вдруг зашаталась и бессильно прислонилась к стене. Какой-то солдат предложил ей сесть на скамью.

— Что с вами?

— Ничего… это пройдет, — слабо прошептала женщина. — Я очень устала за дорогу и мало ела. Я только что из поезда… я приехала с солдатским эшелоном из Берлина. Я немного отдохну и уйду. Спасибо… не беспокойтесь.

Солдат отошел, а женщина подумала, что совсем не потому ей стало дурно, что она устала. Не то, не то… Радость этого свидания… и тревога за жизнь Зибера подкосили ноги. Она его сейчас увидит! Как и что скажет она ему?

Против воли вдруг нахлынули на нее воспоминания. Их первая встреча — здесь, в Париже. Этот дикий, сумасшедший план, который он придумал. Потом поездка в Москву, предательство, расстрел Малявина. Болезнь, путешествие в Берлин.

Она перенеслась в недавнее прошлое, на несколько месяцев назад, к одному вечеру… здесь, в Париже, когда все это началось, когда она встретила Зибера, когда завязался клубок необыкновенных, удивительных событий…

Вот что вспомнила женщина…

Глава 1

ЗАВЯЗКА СТРАННЫХ СОБЫТИЙ

Отпив несколько глотков воды из стакана, оратор продолжал с новым подъемом:

— Итак, никто нс может опровергнуть того положения, что жажда борьбы с большевиками угасает в эмигрантском мире. Как много мы слышали в разных углах этого мира призывов к борьбе, сколько речей отзвучало в наших ушах, сколько статей написано, сколько книг издано. Где результаты? Мы расходились после заседаний различных съездов возбужденные, наэлектризованные, с горячей верой в то, что спасение России близко, что наконец-то наши лучшие люди, наши ходатаи за Россию, забыли свои распри, объединились и поставили своим девизом только одно общее, связующее, спаивающее слово: «родина». Мы верили этим людям и, наивные и далекие от угара партийной борьбы, думали, что теперь построен единый стальной антибольшевистский фронт.

Но разочарования наступали быстро. Кончались заседания съездов — и с ними кончалось казавшееся прочным и несокрушимым новосозданное объединение. Начиналась прежняя борьба партийных страстей, мелкие эгоистические выпады одного политического вождя против другого, начиналось и заканчивалось быстрое разрушение антибольшевистского фронта. Потом снова съезды, снова речи, статьи — и снова провал…

В чем и где проявилась работа наших политических вождей, где мы видим результаты таких многообещающих решений, речей и резолюций? Ведь не в том же, что большевики все прочнее усаживаются на шею России и не в том, что З. Европа примирилась с властью большевиков в России. Наши политические вожди — добрые патриоты, они искренне хотят счастья России, но что в этом хотении, когда за годы пустых речей они не только не свергли большевиков, но не могли даже воспрепятствовать их переговорам с Европой.

Министры З. Европы не бывали на съездах русских эмигрантов, но они охотно беседуют с большевиками, устраивают с ними конференции, сознательно или бессознательно продолжают политику добивания России. А время идет, сатанинская власть укрепляется в России, всасывается в быт, становится привычной. Вы понимаете ужас этого медленного, но верного укрепления большевиков, сознаете ли вы, как неуклонно падает сопротивление злу, как всякий протест замирает в груди скованного народа, который, как зачарованный, спит и, может быть, ждет лишь легкого толчка, чтобы проснуться?

Я собрал вас сюда, дорогие друзья и единомышленники, чтобы, при дальнейших встречах, своими скромными, бедными силами обсудить, как и что мы могли бы сделать для своей родины, как помочь ей в ее горе или… или чтобы окончательно сознаться в своем бессилии. Большинство из нас никогда не имело дела с политикой, мы люди, далекие от партии: но, может быть, в этом наша сила, ибо для нас нет другого девиза, кроме слова «родина». Вожди эмигрантского мира кричат нам: «Любовь к родине, жизнь для нее, смерть за нее!» Не найдем ли мы, скромные люди, своими силами, ответа на этот призыв? Когда-нибудь, — я верю, скоро, — Россия, воскресшая, могучая и прекрасная, спросит нас: «Где вы были, когда я болела, чем помогли мне?» Пусть говорят другие: «Речами, съездами, резолюциями». А мы скажем: «Кровью своей, здоровьем, жизнью…»

вернуться

1

Площадь Отель-де-Вилль, находящаяся перед городской мэрией в 4-м арондисмане Парижа (Здесь и далее прим. ред.).