Выбрать главу

С большим трудом пробившись через земли кентавров, народ Бардэдаса пришёл в пустынную и безводную страну, заселенную лунами, кочевым народом, находящимся в отдалённом родстве с аганами. Так что пришельцы-аганы и пастухи-луны сумели понять друг друга, хоть и с трудом, и до резни дело не дошло.

Бардэдас спросил Видара, не следует ли начать покорение мира с этих козопасов. Тот окинул взглядом унылую равнину, что раскинулась вокруг, сколько глаз хватало, выгоревшую от летнего зноя траву под ногами, колючий кустарник на холмах. Потом он поднял глаза вверх и сказал: “Нет, Небо говорит мне, что мы ещё не пришли в те края, где нам предначертано владычествовать”. Ард-дин согласно кивнул и велел передать лунским старейшинам, что его народ не намерен задерживаться в их землях, а пройдёт дальше на запад. После двух дней переговоров аганские и лунские вожди договорились, что хозяева пропустят пришельцев с семьями и со всем их имуществом и оружием через свои земли.

Двадцать дней люди одиннадцати племён шли лунскими степями. Постепенно степные травы становились всё выше и гуще, появились редкие рощицы деревьев и кусты по логовинам. На двадцать первый взору передовых отрядов открылась Серая река – Илталуила, несущая свои мутные воды, полные глины, в крутых берегах. Стояли на речных ярах дубовые рощи, осыпающиеся желудями, шли на водопой стада степных быков и антилоп, рыба косяками ходила на мелководье. Благодатная страна! Изобилие этой земли пришлось по душе всем. Недовольных переселением заметно поубавилось.

Переправившись через вздувшуюся от осенних дождей Серую реку, аганы вышли в перемежающиеся лесами степи Мидды – Средины Мира. Здесь жили многочисленные, но разрозненные племена степных охотников, земледельцев и пастухов. Аганы, объединённые в мощный союз, одерживали над обитателями Мидды одну победу за другой. Полные презрения к низкорослым врагам, которых они всегда побеждали, аганы стали называть их агэнаярами - “людишками”.

За два года они овладели всей Миддой от Серой реки на востоке до Быстрой реки, Осуваилы, на западе, за которой лежал Бидлонт, где владычествовали таинственные колдуны-лумарги. На севере аганы прогнали из предгорной лесостепи черноволосых пришельцев с Драконовых гор обратно в их ущелья, из которых они вышли несколько поколений назад. На юге отряды аганского союза разгромили войска полуденного Эсхорского царства, что лежало на берегах солёного внутреннего моря Тхоувара. После чего власть динов одиннадцати племён простёрлась и на сухие степи, ещё дальше к югу переходящие в каменистые и песчаные пустыни.

Разгромив всех врагов, Бардэдас начал подумывать о походе на запад, в край колдунов Бидлонт. Он обратился за советом к Видару, который уже давно занимал место среди ближних советников ард-дина. Тот припомнил единственную стычку аганов с отрядом колдунов-лумаргов, окончившуюся гибелью трёх десятков аганских воинов, а лумарги при этом не потеряли ни одного.

“Ард-дин, нам, аганам, хватит и Мидды, а колдуны с той стороны Осуваилы пусть и дальше творят свои мерзости над теми агэнаярами, что живут в Бидлонте. До поры” – сказал жрец. Великий Князь привычно с ним согласился.

И аганы расселились по Мидде, обложив данью покорённых агэнаяров. В пяти днях пути от гор, на равном удалении от Быстрой и Серой рек, воздвиг свой дворец Бардэдас, ард-дин аганов. Под крышей Келен-Коннота – Серебряных Стен собирались лучшие воины и самые искусные певцы, которые воспевали доблесть пировавших с ард-дином героев и красоту его дочери – Дандальви.

Так в пирах и забавах прошёл год 9980-ый и наступил год 9981-ый по гиалийскому исчислению.

Глава первая. Изгой на волчьем пиру

…если за пивом

свара затеется,

не спорь, если пьян,

с деревом битвы[4]

хмель разуму враг.

Речи Сигрдривы

I

Даргед шёл по раскисшей от осенней слякоти дороге, низко опустив голову в капюшоне из промасленной ткани, укрываясь от противного моросящего дождя, обычного в эти дни в Бидлонте. Длинный меч в тёртых ножнах привычно оттягивал пояс. Мимо проплывала голая осенняя стернь. Лишь кое-где стояли снопы соломы.

Встречные трупоеды-бидлонтиты низкими поклонами приветствовали одного из хозяев Многоречья. Он в ответ удостаивал их небрежным кивком головы, стараясь скрыть гримасу презрения к пожирателям трупов. Что поделать - в последние десятилетия трупоеды – те, кто убивает живое, чтобы есть его - наводнили южные области Бидлонта, числом превысив гиалийцев. И теперь этих грязных, трусливых и жестоких тварей можно встретить повсюду. И никуда не даться от их мерзких и поганых мыслей, которые способны привести в ужас любого не подготовленного из Единого Народа.

вернуться

4

“Дерево битвы” – в скандинавской поэзии образное наименование воина.