Выбрать главу

В.Ф. Базарный

Дитя человеческое. Психофизиология развития и регресса

ВВЕДЕНИЕ

Жизнь убеждает в том, что все базовые характеристики, определяющие видовую нравственно-разумную сущность людей, не даются от рождения в готовом виде. Изначально жизнь каждого пришедшего в этот мир дитя человеческого держится на низших рефлекторно-инстинктивных программах. И это значит, что от рождения мы не более чем «дичка». И потому народы в своей духовной истории вырабатывали приемы и технологии «агрокультур», с помощью которых каждое старшее поколение долгим, буквально жертвенным трудом «окультуривало» (вочеловечивало) каждое новое подрастающее поколение. И потому в священных писаниях на образно-символическом языке воссоздание человеческой сущности сравнивается с взращиванием окультуренного фруктового сада.

А это означает только то, что некогда Творец передал нам «эстафетную палочку» быть во веки веков Его сотворцами. И великое бедствие подстерегало народы и даже цивилизации, которые, устремляясь к другим ценностям и смыслам жизни, теряли навыки многоопытных «садоводов» по взращиванию главного «плода» человеческой жизни — нравственно-разумной сущности людей. Тогда люди под фарисейски лукавым обоснованием оставляли фруктовый сад сосуществовать наравне с дикой порослью, сосуществовать в равных с ними «либеральных» свободах. И однажды горе-садовод вдруг увидел, как некогда цветущий сад духовно-разумной жизни вытесняется и зарастает более жизнестойким диким сорняком, живущим по законам «инстинктивных свобод». Именно по таким циклам, похоже, оформлялась история развития и падения прошлых цивилизаций. — Да и современная цивилизация развивается по такому же самоликвидационному сценарию.

Вот почему, если мы по-настоящему хотим, чтобы продолжалась нравственно-разумная история наших генеалогических древ «из рода в род», то как минимум, должны знать законы научной «агрокультуры» людей. В течение 30 лет я обращался к известным ученым — профессорам и академикам из РАН, РАМН и РАО со следующим вопросом: «Можете назвать хоть несколько законов, на основе которых мы должны вочеловечивать каждого пришедшего в этот мир ребенка?» Тот же вопрос задавал в большой аудитории учителям и психологам профессиональным специалистам по воспитанию детей. Но ни разу так и не услышал вразумительного ответа. По каким же тогда законам мы воссоздаем людей? И стоит ли после этого удивляться тем трагическим процессам «расчеловечивания» людей, которые неумолимо нарастают в современной цивилизации, основанной на материальных ценностях, инстинктивных свободах и устремленности к вечным «райским наслаждениям»?

На этот счет известные в мире мыслители уже четко высказались. Приведем лишь одно типичное заключение — приговор современной цивилизации: «За эти два года понял две истины: первая — то, что случилось, должно было случиться, и вторая — случилось не только у нас, случилось во всем мире. Народами овладела ярость, злоба расползается по планете. Народы нравственно деградируют, личность дичает и разрушается… Ясно лишь одно: «хомо сапиенс» не способен преодолеть вражду и войну, как один из способов регуляции численности биологического вида». (И. Васильев, 1995)[1].

Предвосхищение наступления заката и великого падения современной цивилизации, утерявшей законы и технологии «агрокультур» в воссоздании людей, мы находим в исследованиях и заключениях современных западных специалистов: Шпенглера, Ф. Фукуямы, И. Валлерстайна, С. Хантингтона, П. Бьюкенена, Майкл А. Кремо и других.

Сколько же мы уже допустили ошибок в животрепещущей проблеме воссоздания нравственно-разумных поколений людей! Перефразируя слова Наполеона о том, что страшнее преступления бывает ошибка, сегодня можно утверждать: страшнее любого преступления в конце концов предстанет та ошибка, которая подведена под цепь сменяющих друг друга поколений. Это уже эволюционно значимая трагедия! И еще страшнее по своим последствиям предстает та ошибка, которая навязана общественному мнению в качестве этического, добродетельного образа жизни.

Известно, что последние столетия цивилизация развивается на фундаменте научно-технического прогресса. Но мы как-то не вникли в то, что на этом фундаменте так и не нашлось места рукотворно воссоздаваемому нравственно-разумному прогрессу самого человека. Человека как меры всех ценностей, которые не даются нам в готовом виде, а прививаются и укореняются долгим трудом семьи и общества, принимающего пришедшего в этот мир дитя человеческого.

С одной стороны, мы имеем гениальную гипотезу Ф. Энгельса о фундаментальной роли вертикализации нашего тела, о роли руки и речи в становлении творческого нравственноразумного человека. С другой стороны, в современной «научно-технической цивилизации» так и не нашли научно-экспериментальной проверки этой гениальной гипотезы в реальной практике воссоздания людей. А в итоге стали воссоздавать людей на качественно иной воспитательно-педагогической основе. Начали воспитывать новые поколения путем привития и укоренения чуждого природе разумного человека — «безрукого», «седалищно-обездвиженного», согбенно-закрепощенного учебного динамического стереотипа, путем познания виртуального, отрешенного от чувств мира Познание по мертвым буквам, цифрам, схемам. Познание не своими, а чужими глазами и т. д.

И после того, как в России была внедрена эта модель образования, сразу же с удивлением заметили: почему-то непременным атрибутом такого образования стали вечная болезненная бледность, мигрень, согбенный больной позвоночник, подагра, психоневростения, шизофрения, пенсне на носу, тросточка в руках, а нередко и… чахотка. Особенно ярко это было видно на начальных этапах всеобуча. Из обращения нижегородских дворян к Государю узнаем: «Школа возвращает родителям детей, отданных в нее здоровыми, — изуродованных, кривобоких, близоруких, ни к чему не способных, ничего не знающих, преждевременно стареющих».

Обстоятельно изучив самочувствие и качество развития детей в разработанной на Западе данной модели образования, навязанной обществу, Д.И. Писарев еще в 1865 г. писал: «Давно уже… замечен тот факт, что школа имеет на детей особенное влияние, резче высказывающееся в физическом отношении. Влияние это выражается в том, что прежняя свежесть, бодрость и цветущее здоровье детей сменяются вялостью, истомленностью и болезненностью. Некоторые даже перестают расти: большинство теряют свою прежнюю беззаботную веселость и смотрят как-то угрюмо и боязливо. Влияние это нередко отражается и в умственном отношении: дети тупеют, теряют прежнюю даровитость и взамен ее приобретают какую-то болезненную нервную раздраженность — признак слабосилия. Поэтому не совсем неправы те, которые говорят о вырождении человеческого рода под гибельным влиянием школы» («Учитель», 1865, № 9, с. 316).

О том, что с внедрением данной модели образования цивилизация вступила в эпоху деградации тела и полноценного деторождения бил во все колокола еще в середине XIX века врач Эдвард Кларк из Гарварда. Это он выявил, что после школы девочки приобретают «тщедушность телес», малокровие, которое нарушает течение беременности, в том числе качество развития младенцев. А у многих вовсе теряются репродуктивные способности.

Ярко и образно о самочувствии и качестве развития детей в школах писал в те годы известный доктор Ламанн (Франция): «Много спорили и спорят еще и теперь о переутомлении. Для здорового и крепкого ребенка требования школы вовсе не чрезмерны, но положительно невыносимы, чтобы при системе, царящей в нашей школе, при пренебрежении физическим воспитанием, даже самый здоровый материал оставался бы здоровым, и таким образом, вредные последствия извращенной педагогической системы не могут не сказываться на юношах и на взрослых…

Вот почему, когда приходит время занятий в школе, мы видим, как бледнеют румяные щечки детей, как раздаются постоянные жалобы на отсутствие аппетита, расстройство пищеварения, головные боли и прочее и, как иными словами, развиваются явления настоящей неврастении…Но вот ребенок одолел школу, и все же ложная система воспитания продолжает оказывать свое влияние… Природа заявляет свои права, но ложно направленный инстинкт юности заставляет искать суррогатов утраченного детства в сомнительных развлечениях, растлевающих душу и тело. Многие, очень многие из них погибают прежде всего потому, что в этом возрасте изнуряющие хронические заболевания уносят особенно много жертв: уцелевшие же болезненным характером своих идей ясно свидетельствуют, что их нервная система получила сильное потрясение. Для многих в это время наступает пора экзаменов, являющихся как бы специальной пробой на неврастению… Один при этой работе получает неврастеническую головную боль, которая делает его полным «идиотом» и неспособным к работе, у другого начинается нервное расстройство пищеварения, третий совершенно теряет всякое мужество. По окончании экзаменов нервная система многих до такой степени расшатана и истощена, что они уже не способны ни к какой дальнейшей деятельности…

вернуться

1

«Правда».