Выбрать главу

А вот ресторан получился на славу – темное дерево, которое повидало множество поколений монахов. Неброское освещение, неплохая еда и пиво, которое, конечно, не сравнится с нашим «горьким»[15], но которое, в отличие от большинства местных сортов, пить вполне можно. А главное – наличие отдельных кабинетов на втором этаже, которые ранее служили кельями для монастырского начальства. Именно поэтому я назначил встречу тут, в этом укромном месте. Конечно, здесь еще и раза в четыре дешевле, чем, например, в Ля Куполь – а в месячном отчете я укажу именно ту сумму, которую потратил бы там.

Я прибыл минут за пятнадцать до назначенной встречи. Знакомый еще с детства (когда послом в Париже был мой покойный отец) пожилой официант сервировал стол на двоих, и принес по моей просьбе напитки: неплохого (но не самого дорогого) вина, коньяка трехлетней выдержки и, на всякий случай, кувшин с пивом. Но мсье поляк – будь все эти восточные европейцы прокляты – появился только спустя четверть часа после назначенного времени. Более того, пришел некий молодой человек, а не тот, которого я ожидал увидеть.

– Милорд[16] Каули? Меня зовут князь Владислав Чарторыйский.

Интересно, подумал я. Сын самого Адама Ежи Чарторыйского. А вслух сказал:

– Но я ожидал увидеть генерала Дембинского…

– Генерал болен и приносит свои извинения. Он просил передать вам это письмо.

Хотя я с генералом никогда не встречался, почерк его был мне знаком, и письмо было определенно написано его рукой. Из него я узнал, что генерал и в самом деле приболел, но сыну его старого друга князю Чарторыйскому я могу доверять, как ему самому. А почерк-то не похож на почерк тяжело больного человека… Понятно… Если что-нибудь пойдет не так, то генерал «ничего не знал», а молодой человек мог «неправильно понять» то, что я ему скажу.

Как и полагалось, мы сначала пообедали, причем я заметил, что принц ел быстро и жадно, как будто он успел оголодать. А потом, за коньяком, я перешел к деловой стороне нашей встречи.

– Мой принц[17], мы с огромным уважением относимся к стремлению великой польской нации к свободе и готовы оказать посильную помощь в этом благородном деле. Надеюсь, что отель «Ламбер»[18] не откажется от сотрудничества.

– Милорд, я так понимаю, что сотрудничество это вы афишировать не хотите, иначе мы с вами встречались бы не в этом заведении в здании, которое по праву должно быть монастырем, а либо в вашем посольстве, либо у нас в отеле «Ламбер».

«А он не дурак, – подумал я. – Или ему растолковали, что к чему?»

– Скажем так, мой принц, негласное сотрудничество может принести нам больше выгод.

– И что же вы можете нам предложить?

– Финансовую помощь – ее можно будет завуалировать под кредиты либо деловые контакты.

Усмешка на лице моего визави показала мне, что он в курсе, как делаются подобные дела. И я продолжил:

– Поддержка дипломатическими и другими методами. Поставка вооружений – частично в кредит, частично в дар великому польскому народу. Разведывательная информация.

– Милорд, все это нам, конечно, не помешает, и польская нация вам будет очень благодарна. Но мне с трудом верится, что подобные предложения обусловлены лишь благотворительностью с вашей стороны. Понятно, что вам хотелось бы новой редакции событий тридцатого года. Но вряд ли это единственное, что вас интересует.

– Вы весьма проницательны, мой принц, – с вымученной улыбкой ответил я – молодой человек и в самом деле оказался весьма проницательным. – Во-первых, во французском правительстве нет министров-поляков[19], зато поляки есть на ряде ключевых должностей как в министерствах, так и в армии и флоте.

Чарторыйский чуть заметно кивнул.

– Так вот. На данный момент меня устраивает политика вашего императора. Тем не менее после поражения в Крыму нам стало известно, что среди ваших военных появились люди, которые, скажем так, хотят примириться с русскими.

– И не всегда довольны действиями англичан, – продолжил Чарторыйский. – Да, такие люди есть. И не только среди военных.

– Нельзя ли было бы получить список таких людей?

– Боюсь, милорд, что он будет слишком уж длинным, – горько усмехнулся тот. – Многие недовольны как тем, что произошло в Крыму, так и известными вами событиями на Балтике. И их предысторией.

вернуться

15

Bitter – типичный английский эль.

вернуться

16

Милорд – не титул, а английское my lord («мой лорд»), ставшее во французском обращением для английских лордов.

вернуться

17

Принцем во Франции, как, впрочем, и в Англии, именуются не только принцы крови, но и иностранные князья.

вернуться

18

Hôtel Lambert – частный особняк на парижском острове Сен-Луи, который принадлежал Чарторыйским и являлся политическим центром польской эмиграции во Франции.

вернуться

19

В реальной истории граф Александр Валевский стал министром иностранных дел в 1855 году.