Выбрать главу

В течение почти всего XVII столетия царил анимизм Сталя как отголосок Лейбницевской доктрины. Сталь учил, что душа действует на тело непосредственно и управляет всеми жизненными отправлениями. Анимизм сменился виталистической теорией, по которой между душой и телом существует жизненная сила, служащая посредником и управляющая жизненными процессами. Этот же период обогатился великими открытиями Гальвани и Вольты, Ньютона и Эйлера, которые, пересоздав естественные науки, отразились и на сущности медицинских знаний.

Виталистическая теория в свою очередь уступила место механической теории, подчинившей все жизненные процессы тем самым законам, которые управляют явлениями физико-химическими; таким образом, жизнь представляет собой особый вид или форму движения, только более сложную и труднее объяснимую. Первый ученый, который сказал, что жизненные процессы суть явления, управляемые законами физики, был знаменитый математик и метафизик Рене Декарт. Собственно механическая теория делится на 2 ветви: механизм предустановленный (гармония Лейбница), по которому организм представляет механизм, созданный и приводимый в действие высшим умом и движущийся вследствие первичного импульса, и современная нам теория эволюции, по которой жизненные явления находятся в непосредственной зависимости от окружающей среды и внешних влияний.

Мы простимся с нашим беглым очерком истории развития медицинских знаний пожеланием, чтобы тесная связь, возникшая в начале XIX века между естествознанием и медициной, все усиливалась бы и в результате дала бы для медицины ту же цветущую эру, которой достигли физика и химия в течение XIX столетия.

Изучение истории повальных болезней так же интересно и поучительно, как и изучение великих исторических событий или чтение биографий знаменитых мыслителей, гениальных ученых и великих художников. Причины эпидемий, бесспорно, должны быть отнесены к разряду таких факторов, которые имели существенное влияние на исторические судьбы общества. Нельзя не признать справедливыми слова Зелигмана, что переменчивые формы болезней человеческого рода, ряды его телесных и душевных эпидемий представляют собою деятелей всемирной истории. Подобно тому, как культурно-исторический момент рождает разные врачебные системы, так и культурно-исторические эпохи создавались патологическим моментом.

Никакие упорные кровопролитные войны, никакая Семилетняя или Тридцатилетняя война не могут соперничать с теми ужасными опустошениями, которые производят повальные болезни в среде человечества.

Какая-нибудь холера или оспа уносят в очень короткий промежуток времени гораздо больше жертв, чем тридцать самых губительных сражений, проведенных по всем правилам современного военного искусства. Как ни изобретателен человеческий ум, но все его митральезы, бездымный порох и крупповские пушки являются невинными детскими игрушками сравнительно со смертельным губительным дуновением повальных болезней, под влиянием которых нередко вымирают целые поколения людей и чуть ли не половина населения всей страны.

Оспенная эпидемия появилась в Европе в первый раз одновременно с другим ужасным врагом человечества – восточной чумой (540 г. от Р.Х.). Впервые болезнь ясно описана Григорием Турским под названием поносной болезни или слабой чумы.

Вот его описание, относящееся к 510 году: «Болезнь диссентеричная заразила почти целую Галлию. Зараженные ею сначала чувствовали сильную лихорадку с рвотой, сильную боль в пояснице и тяжесть в голове, затем появлялись гнойные прыщи. Эпидемия эта, начавшись в августе месяце, губила всего более детей. Король Хильперик заразился ею; вскоре младший из сыновей его, который был только что окрещен, заболел этою болезнью, за ним старший брат его Хлодобер занемог в свою очередь. Фредегонда была повержена в глубокую печаль при виде больных детей и, приписывая опасность, в которой они находились, притеснениями, вынесенными народом во время правления ее и ее мужа, бросила в огонь росписи новых налогов, которыми собирались еще отяготить народ. Однако и эта мера не помогла, и дети ее все померли» (Литтре).

Действительно, едва ли можно найти другую заразную болезнь, не исключая даже чумы и холеры, которая бы так ужасно губительно уничтожала род людской, как болезнь, именуемая натуральной оспой. Со времен крестовых походов многие миллионы людей пали жертвой этой болезни, которой в старину боялись пуще чумы.

Открытие оспопрививания избавило человеческий род от этого страшного бедствия, которое в былые времена нередко со стихийною силою опустошало не только целые города, но целые области и страны. Великим изобретателем предупреждающего способа лечения оспы является врач Эдуард Дженнер, и открытие его по справедливости считается важнейшим из всех открытий в области охранения народного здоровья, сделанных в первой половине XIX века. Нет никакого сомнения, что имя такого благодетеля человеческого рода, каким является Дженнер, занесено на страницы всемирной истории наряду с самыми почетными именами. Между тем, несмотря на это, мы с грустью должны констатировать факт, что в обществе имя Дженнера подверглось самому незаслуженному обидному забвению. Наши дети знают про Коперника и Ньютона, знают про Гуттенберга и Франклина, знают про Уатта и Колумба, мы сами свято храним память и о других великих гигантах мысли и знания, вносивших свет и счастье в общую юдоль печали и страданий; но много и мы знаем о Дженнере, которому целые поколения людей обязаны своим здоровьем и даже жизнью? Изобретение скромного врача Дженнера так благодетельно, что перед ним затмеваются и гаснут многие другие открытия, давшие своим творцам всесветную и неувядаемую славу.

Глава II. История оспопрививания

Что такое оспопрививание. – Происхождение натуральной оспы. – Приемы, употребляемые в Китае и Индии для предохранения от заболевания оспой. – Распространение оспы по земному шару. – Крестоносцы как распространители оспы. – Оспа между дикарями. – Оспа в королевских семьях. – Женщины Востока в роли первых оспопрививательниц. – Прививка натуральной оспы. – Переход прививки в руки шарлатанов. – Прививки в России. – Где ныне практикуется прививка натуральной оспы

Оспопрививание или вакцинация[1] составляет, в сущности, прототип того метода лечения болезней, которым прославил свое имя знаменитый французский ученый Пастер. Организму прививается ослабленный яд, и он таким образом как бы застраховывается от влияния тождественного, но не ослабленного, губительного, часто смертельного яда. Рогатому скоту и овцам прививают ослабленный яд сибирской язвы, и они навсегда становятся гарантированными от заболевания этой ужасной у животных заразной формы болезни. Пастер, сделавший это открытие, нашел также ослабленный яд, который, будучи привит животным, предохраняет еще от двух крайне злокачественных заболеваний – от краснухи (у свиней) и от холеры (у кур). Тот же великий ученый в последнее время, как известно, производит прививки ослабленного яда бешеной собаки людям, укушенным взбесившимися животными, и таким образом достигает исцеления и предупреждает развитие страшной болезни, называемой водобоязнью. Повторяем, что оспопрививание Дженнера до известной степени является прототипом приемов, обессмертивших имя Пастера, и пользуемся случаем выразить здесь нашу глубочайшую уверенность, что недалеко то время, когда человечество будет пользоваться услугами и других ослабленных ядов, которые предохранят его от всех известных ныне заразных болезней вроде кори, скарлатины, холеры, дифтерита, тифов и проч. Теперь это дело времени, а не принципа. Заметим при этом, что недавнее открытие Коха представляет уже факт совершенно иного порядка и в нем не имеет места применение идеи об ослабленных ядах.

вернуться

1

От латинского слова vacca – корова; вакциной называется материя, взятая из коровьей оспины; вакцинация – прививка коровьей оспы