Выбрать главу

Абсолютно недопустимо! – считают французы. – Absolument pas! «Прямая дорога к катастрофе!» – в один голос предупреждали свекровь, золовка, двоюродные сестры и братья мужа, его дядюшки и тетушки, а также друзья. Если учесть, что за столом их дети ведут себя как ангелы, к ним стоит прислушаться. Во время нашей первой поездки во Францию после рождения Софи, когда ей было всего восемь месяцев, я, раскрыв рот, смотрела, как ее ровесники едят абсолютно все, что им дают родители, и часами спокойно спят после каждого кормления! А Софи капризничала: баловалась с едой, плевалась и вообще воспринимала прием пищи как помеху, отвлечение от важных дел. Большая часть еды – даже сладкое яблочное пюре, размятый банан или йогурт – оказывалась размазанной по ее слюнявчику, рукам и моим коленям, на которых она предпочитала сидеть, воспринимая высокий стульчик орудием пыток. И не то чтобы она не хотела есть. Просто, когда она просыпалась ночью или после короткого дневного сна, ей хотелось молока. И только молока. С твердой пищей Софи была, мягко говоря, не в ладах.

Я считала себя плохой матерью и мучилась чувством вины. Софи явно пошла в меня, а не в свою французскую родню. У моей сестры есть любимая фотография, которую она показала Филиппу, когда я привела его знакомиться с семьей: я сижу на высоком стульчике, сжав губы, раскрасневшаяся от плача, а по комбинезончику психоделической расцветки размазано морковное пюре. На обоях за моей спиной – причудливый оранжевый рисунок, который, если присмотреться, тоже сделан морковью. По словам родных, они не на шутку воевали со мной из-за еды. И всегда проигрывали.

– Софи вся в меня, – вздыхала я, – в детстве я тоже овощи терпеть не могла.

Mais non![2] – возражали французские родственники. – Она их просто еще не распробовала! Когда проголодается, предложи еще раз. Тогда съест все.

Мне стало интересно. Может быть, они знают что-то, чего не знаю я? Оказалось, так и есть. Родители во Франции получают совсем другую информацию о питании и поведении детей за столом. Французские исследователи, врачи, воспитатели, диетологи воспринимают отношения между родителями и детьми в вопросах питания по-другому. Они, например, уверены, что все дети способны рано или поздно полюбить овощи. И у них есть тщательно выверенная стратегия, позволяющая этого добиваться. Французские психологи и диетологи экспериментальным путем определили, сколько раз ребенку необходимо попробовать новый продукт, прежде чем он станет есть его с удовольствием: в среднем семь раз, хотя большинство книг по воспитанию рекомендует 10–15 раз. Мне казалось, что мои дочери просто не любят те или иные блюда. А друзья-французы считают, что они еще не попробовали их столько раз, сколько нужно. Их дети – пример того, что они правы. Французские дети с интересом пробуют новое, на их лицах при этом – спокойное любопытство, которое мне редко приходилось видеть даже у взрослых американцев, не говоря уже о детях.

Но как французам это удается? Какими методами они пользуются? Что они готовят? Как уговаривают детей? Вернее, как им удается сделать так, чтобы дети ели то, что нужно, без всяких уговоров?

Пока мы не переехали жить во Францию, у меня не было ответов на эти вопросы. Во время наших приездов французы терпели наши странные привычки, делая скидку на то что мы иностранцы. Но как только мы обосновались в деревушке, где вырос Филипп, все переменилось. Французы не отличаются терпимостью: они считают, что есть только один правильный способ что-либо делать. Разумеется, французский. Они никогда не стесняются высказывать свое мнение и не терпят за столом никаких оплошностей. Поэтому родственники, друзья и соседи взялись учить моих детей, а заодно и меня, правильно питаться. Правильно – значит, как французы. В ресторанах и продуктовых лавках, в школе и детском саду, на игровой площадке и в гостях мои представления о детском питании, детях и вообще воспитании подвергались критике.

Постепенно я начала понимать французский подход к детскому питанию и воспитанию. Я узнала, что слово «обучение» имеет здесь несколько значений. Мне все время говорили, что я должна «учить» своего ребенка, и я отвечала, что уже начала откладывать деньги на университет. Но, как оказалось, французы имеют в виду нечто другое. Во Франции «учить» означает не только отправлять детей за знаниями в школу или университет, но еще и прививать хорошие манеры, привычки и вкусы. Цель – вырастить ребенка bien éduqué[3] ребенка, который умеет быть вежливым, владеет манерами и хорошо себя ведет. Другими словами, главная цель французских родителей – воспитать ребенка, который знает и соблюдает неписаные правила французского общества. А правила эти гораздо строже, чем в Америке. Во Франции все с большим уважением относятся к общественным нормам, и хорошее поведение детей считается не менее важным, чем их высокая самооценка (более того, французы уверены, что последнее находится в прямой зависимости от первого). Культуре питания детей французы уделяют особое внимание. Они руководствуются простым принципом: возможно, дети, когда вырастут, не поступят в Сорбонну или Гарвард, не станут выдающимися спортсменами, знаменитыми музыкантами или космонавтами. Но кем бы они ни стали, что и как они едят сыграет чрезвычайно важную роль в их жизни. От этого будут зависеть и здоровье, и благополучие, и успех, и продолжительность жизни.

вернуться

2

Да нет же! (фр.).

вернуться

3

Хорошо воспитанный (фр.).