Выбрать главу

…А время неумолимо, и нас становится все меньше и меньше. Давно нет с нами нашего первого гвардейского генерала и нашего первого комиссара {34}, нет командиров полков и бригад, их замполитов, комбатов, многих политотдельцев и бывших офицеров штабов, сержантов и рядовых солдат… Более сорока лет прошло со дня нашей Великой Победы, и все труднее нам встречаться, все труднее приезжать на свидание с землей нашей фронтовой молодости. Встретимся заочно — на страницах этой небольшой книги, встретимся все — и живые, и павшие в боях, и ушедшие от нас уже после великой битвы за Родину, за ее счастливое будущее. Встретимся и вспомним сорок первый — тяжкий, кровавый и славный год, время, когда, наверное, никто, кроме нас, не верил в нашу победу над фашизмом. Вспомним тот сентябрь на Смоленщине, когда кровью и жизнью самых лучших, самых отважных, самых преданных партии большевиков и социалистическому Отечеству, самых умелых и стойких завоевала наша Сотая право и высокую честь называться Первой гвардейской дивизией Красной Армии!..

Мы — те, кто остался под Минском, Мы — те, кто под Веной лежит. Над нами — гранит обелисков, Бессмертие мраморных плит. Мы — те, кто, врага сокрушая Весенней лавиною гроз, К цветенью победного Мая Гвардейские стяги принес. И, верные старой привычке, Знакомой вечерней порой В торжественный час переклички Мы рядом становимся в строй. Мы снова — равненье на знамя: Пусть внуки посмотрят на нас… Бессмертны и слава и память, Они не уходят в запас.

От автора

Мне не довелось быть участником описанных в этой повести событий — я попал в дивизию генерала И. Н. Руссиянова позже. Но в первые же дни фронтовой жизни из уст полкового комиссара Кирилла Ивановича Филяшкина, беседовавшего с прибывшим в части дивизии пополнением, узнал о трудном и славном этапе ее истории — боях в июне — сентябре сорок первого под Минском, на белорусской и смоленской земле.

От комиссара дивизии услышал я и бессмертные имена героев-сотовцев, ставшие для меня и для всех нас поистине легендарными, — имена Якимовича и Бушуева, Коврижко и Зыкова, Беляева и Кавуна, Гилевича и Тертычного, Козина и Сашко, имена многих и многих других бойцов, командиров, политработников. И я счастлив, что с одними из них меня свела впоследствии моя фронтовая судьба, о других — геройски павших на поле боя в первые месяцы войны — рассказали мне при личных встречах и в дружеских письмах мои однополчане. Я по праву считаю их соавторами этой повести.

В свое время о боях сорок первого года своими воспоминаниями поделились со мной бывший бессменный фронтовой командир первых советских гвардейцев гвардии генерал-лейтенант в отставке И. Н. Руссиянов, бывший наш комиссар гвардии генерал-лейтенант К. И. Филяшкин, ветераны дивизии — участники боев в Белоруссии и на Смоленщине В. Бабий, В. Борис, В. Винокурова, А. Гаджаман, А. Гилевич, П. Груздев, В. Догадаев, М. Лебедев, В. Лясковский, А. Сашко, Ф. Срибный, М. Якимович, дочь генерала Руссиянова — К. И. Руссиянова, жены, дети, родственники однополчан, павших в бою или покинувших строй ветеранов уже после Победы. Неоценимую помощь в подборе фотографий и документов оказал мне мой добрый друг, ветеран Сотой Герой Советского Союза гвардии полковник в отставке Павел Иванович Ребенок. Всем им — и тем, кого уже нет, и тем, кто, несмотря на годы и старые раны, посильно ведет благородную военно-патриотическую работу, я приношу искреннюю признательность и благодарность.

Минск, 1986–1987

вернуться

34

Гвардии генерал-лейтенант в отставке И. Н. Руссиянов скончался в 1983 году. Его имя присвоено одному из мотострелковых соединений Советской Армии и улице в Уручье — новом микрорайоне столицы Советской Белоруссии Минска. Генерал-лейтенант К. И. Филяшкин умер в 1966 году. Работал он тогда в одном из центральных управлений Министерства обороны СССР.