Выбрать главу

– Ты чего, Роман? Вроде ж бывалый уже, а туда же! Это ж не винтовка, а сплошная головная боль.

– Это ты мне говоришь? Я со «светкой» полгода отслужил да два месяца отвоевал, и все это время то в земле копался, то палил из нее, как из пулемета. Троих немцев из нее достал. И ни разу у меня с ней проблем не было. А ты говоришь!

– Да иди ты! Сколько с ней народу ни мучалось, все одно и то же твердят – заедает она чуть что. Только и есть в ней хорошего, что штык. Нож – это тебе не колупалка граненая – в хозяйстве солдатском штука полезная. Да только воюют-то все больше не ножами…

– Нож, он тоже пригодится. Но и винтовка хороша. А чтоб не заедала, чистить ее надо почаще и смазывать, хоть иногда. Да не бросать на землю как попало. Вот так-то.

Старшина задумчиво хмыкнул, поправил зачем-то фуражку и махнул рукой:

– Ну, смотри, дело твое. Парень ты вроде башковитый, так что сам разберешься. Вообще, самозарядки у нас есть. Они, кстати, командирам отделений по штату положены, но от них все открещиваются, как черт от ладана. Так что, думаю, сменяем мы твою «драгунку» [11] на СВТ без особых проблем. – Ромка довольно кивнул – как показала практика, старшина слов на ветер бросать не любил, так что вопрос с новой винтовкой можно было считать решенным.

* * *

В общем, к началу ноября Марченко всеми правдами и неправдами сумел экипироваться не хуже, чем перед попаданием в госпиталь, то есть по стандартам еще кадровой армии. Так что теперь в строю своего отделения Роман выглядел как орел в стае ворон. Правда, издалека разница уже не так бросалась в глаза, что несколько успокаивало – привлекать к себе внимание противника на поле боя своим излишне бравым видом Марченко не хотелось. На всякий случай Рома мысленно поставил себе зарубку на будущее: когда дело дойдет до отправки на фронт, надо будет дополнительно поработать над своей формой. А пока пускай будет так – пусть видят начальство и подчиненные, что он настоящий кадровый боец, а не какой-то там призывник.

Кстати, призывниками Марченко занялся всерьез, честно пытаясь сделать свое отделение хоть сколько-то боеспособным с использованием тех скудных средств, что находились в его распоряжении. Насмотревшись на случаи растерянности и паники за время летних боев, Рома сделал для себя один непреложный вывод: новобранцы, попав в серьезную передрягу, могут уцелеть только божьим попустительством или если рядом окажется кто-то поопытней, который сможет присмотреть за олухами. Поэтому перво-наперво Рома постарался накрепко вдолбить в головы своих бойцов нехитрую мысль: что бы где ни случилось – делай, как Я СКАЗАЛ! Причем делать надо быстро. Сказали: «ложись!», значит – ложись прямо там, где стоишь, вопросы потом задашь, если жив будешь. А если сказано: «вперед!», значит, надо вперед, даже если очень хочется залечь.

Вроде бы и не ахти какая мудрость, но Ромке понадобилась целая неделя, чтобы вбить ее в своих подчиненных – почти сплошь уже взрослых, основательных дядек-колхозников лет за тридцать. Зато уж усвоили они это крепко. Ну, а помимо этого, младший сержант, со свойственной ему старательностью и обстоятельностью, обучал своих бойцов многочисленным вещам, вроде бы и не имеющим на первый взгляд прямого отношения к войне, но на деле намного повышающим шансы выжить в первых, самых страшных боях или просто облегчающим жизнь в нелегких фронтовых условиях.

Основной упор делался на окапывание и передвижение по-пластунски, что по идее должно было снизить потери от вражеского огня. Увы, но большее было не в компетенции командира отделения. Стрелковая и тактическая подготовка находились в ведении куда более высоких чинов, и, с точки зрения Марченко, которому было с чем сравнить, организованы они были далеко не самым лучшим образом. Возможно, правда, что тут был виноват недостаток патронов и прочих боеприпасов. Но тут уж, как говорится, что есть, то есть.

Еще Роман прививал подчиненным привычку тщательно следить за своим оружием и снаряжением, устраивая с этой целью ежедневные вечерние проверки перед отбоем. Тех, у кого винтовка или амуниция были не в порядке, заставлял чистить вверенное имущество в личное время. Дядьки ворчали, но деваться им было некуда – против армейской дисциплины и требований устава не попрешь. Тем более что Марченко сумел найти для них не только кнут, но и пряник.

В этом ему опять помогли налаженные отношения со старшиной и старшим сержантом Ивченко. Проще говоря, Роман, используя личные связи, сумел экипировать свое подразделение несколько более качественно, чем в среднем по бригаде. А в повседневной армейской жизни то, насколько сильно у тебя разбиты башмаки или протерты портянки, все-таки имеет определенное значение. И дядьки, не избалованные заботой начальства ни в мирной жизни, ни после призыва, оценили такое отношение.

К тому же Рома не брезговал исполнять некоторые функции политрука, помогая, например, некоторым, не шибко грамотным бойцам своего отделения в написании писем родным, а также не ленился доходчиво и с примерами объяснять непонятные моменты всевозможных инструкций, уставов и наставлений, написанных казенным языком да еще и с использованием специальных терминов.

Словом, дела потихоньку двигались: быт наладился, учеба шла своим чередом, война, бушевавшая на Дону и Валдае и казавшаяся с Урала чем-то далеким, тоже как-то притихла. По крайней мере, ежедневно передаваемые по радио сводки Совинформбюро перестали пестрить упоминаниями новых направлений и, как и линия фронта, приобрели некоторую стабильность. Но стабильности хватило ненадолго.

В начале декабря в бригаду пришел приказ, которого все ждали, – частям выдвигаться на станцию и грузиться в эшелоны. В Ромкиной жизни начинался новый этап.

Глава 2

Старые и новые враги

К декабрю 41-го года в мире повсеместно сложилось шаткое равновесие: Восточный фронт замер в мертвой неподвижности, на линии «Марет» в Африке также царило затишье. Япония и США погрязли в переговорах по поводу статуса Индокитая. Германские подводные лодки с переменным успехом сражались с британскими конвоями в Атлантике. Самолеты бомбардировочного командования Королевских ВВС под прикрытием истребителей систематически бомбили военные объекты на территории Франции, стоически выдерживая аккуратные, тщательно выверенные атаки истребителей немецкого третьего воздушного флота, а в последнее время еще и яростные наскоки французских перехватчиков. Ночами британские бомбардировщики эпизодически появлялись и в небе Германии, но результат от этих налетов был скорее психологическим.

Немецкие войска на Восточном фронте, выполнив задачи летней кампании, занимались вялой перегруппировкой и попытками наладить бесперебойное снабжение, а также ремонт вышедшей из строя техники. Для последней цели активно использовались не успевшие эвакуироваться промышленные мощности Харькова, Москвы и Ленинграда. Вдобавок ко всему ОКХ, считая все задачи на востоке выполненными, затеяло масштабную кадровую перестановку. Фельдмаршал Рундштедт был назначен командующим группы армий «Запад», а расположившийся в Харькове штаб группы армий «Юг» возглавил фельдмаршал Рейхенау, передавший свою знаменитую шестую полевую армию генерал-полковнику Эвальду фон Клейсту, получившему таким образом формальное повышение (с танковой группы на полноценную армию). Первую армию во Франции вновь возглавил фельдмаршал Вицлебен. Советские войска, в свою очередь, активно приводили себя в порядок после серии летне-осенних поражений. Мир замер в предчувствии новых потрясений. И эти ожидания оказались ненапрасными.

Status quo [12]нарушили японцы, поставленные американским нефтяным эмбарго перед дилеммой: оставить все свои завоевания в Китае и Индокитае и фактически «потерять лицо» или начать полномасштабную войну с США. Японцы выбрали второе.

вернуться

11

СВТ-40 комплектовалась штык-ножом, а трехлинейная винтовка граненым игольчатым штыком.

вернуться

12

Существующее положение .(лат.).