Выбрать главу

Находка печатей Ратибора в Крыму и под Киевом вполне объяснима — посадник сам бывал в этих местах. Но как попали оттиски штемпеля на Полтавщину — остается загадкой. Возможно, ими были запечатаны грамоты, отправленные Ратибором по существовавшим тогда каналам связи.

Наиболее характерным примером обыденности обмена известиями между русскими людьми в глубокой древности является, пожалуй, берестяная грамотка новгородского купца Гордея. В начале XII в. этот новгородец писал своим родителям из Смоленска:

«Поклон от Гордея к отьчеви и к матери. Продавъше двор, идите же семо Смольньску ли, Кыевоу ли… Али не идете, а присъ[ли]те ми грамотичу, сторови ли есте»[5][13]. Гордей зовет родителей в Смоленск или дальше в Киев. Если же они не захотят приехать, то пускай сообщат о своем здоровье. До чего же все просто! Хотите — приезжайте, не хотите — пишите, «пришлите грамотку».

Берестяная грамота «Поклон от Гордея»

Простые «младшие» и «черные» люди в ту эпоху гораздо реже пользовались услугами вестников. Да в том не было особой необходимости. Хозяйство, родственные связи горожанина-ремесленника и крестьянина обычно замыкались в пределах их родных поселений. Правда, известна новгородская берестяная грамота с жалобой крестьян своему господину на бедность: «у кого кони есть, те плохи, а у других вовсе нет» [14]. Но этот случай характеризует скорее связи экономические, а не почтовые.

Развитая система пересылки сообщений позволяла быстро передавать вести о различных происшествиях. Как о чем-то само собой разумеющемся говорится об отправлении известий в пространной редакции свода законов 1209 г. в «Русской Правде»: «Аже кто переймет чюжь холоп и дасть весть господину его, то имати ему переем (за поимку) гривна» [15]. Не существуй почты в Киевской Руси XIII века, этот параграф никогда бы не был включен в основной закон государства. Возлагая обязанность на поймавшего чужого раба известить об этом его хозяина, составители «Русской Правды» были уверены, что посланное сообщение найдет своего получателя.

Переписка с соседями

Широкие торговые, культурные и военные связи Киевской Руси с другими странами требовали частого обмена вестниками.

Русь вела обширную торговлю со многими странами и, в частности, с Византией. Не всегда торговые сделки кончались миром: купцы брались за оружие и мечом устанавливали цены на товары. Поэтому, заключая в 945 г. договор с князем Игорем, греки потребовали, чтобы все купцы и послы приходили в их города без оружия и с княжескими грамотами. В грамотах должно быть указано, сколько пришло кораблей и с какими целями. «Если же придут без грамот, — читаем мы в договоре, — и окажутся в руках наших, то мы (греки) будем содержать их под надзором, пока не возвестим князю вашему… Если же, убежав, вернутся в Русь, то напишем мы князю вашему, и пусть делают, что хотят» [16].

Только в одной статье договора дважды упоминается посылка вестей из Византии на Русь. Правда, сообщение такого характера могли доставлять в Киев сами купцы, которые по тому же договору обязаны были к зиме вернуться в свою страну.

Но дочитаем договор до конца. Одна из его последних статей гласила: «Если же пожелаем мы, цари, у вас воинов против наших противников, да напишем о том великому князю вашему, и вышлет он нам столько их сколько пожелает» [17]. Разумеется, здесь ни о какой оказии не может быть и речи. Греки в этом случае посылали в Киев специального гонца с просьбой прислать княжеских дружинников.

Русские князья находились в родстве со многими правящими династиями зарубежных стран. Кроме того, по новейшим данным, в некоторых зарубежных городах жили постоянные представители киевского великого князя. Арабский географ и путешественник ал-Идриси, посетивший Европу в XII в., свидетельствовал, что тогда в болгарском городе Шумене находилось «русское представительство». Возможно оно было создано задолго до приезда Идриси в Шумен [18]. Киев поддерживал связь с европейскими столицами и городами посредством гонцов.

Пересылка вестей между Киевом и Царьградом, столицей Византии, между Русью, Византией, Болгарией и кочевыми племенами началась, по летописным данным, в сороковых годах XI в.

В 941 г. пошел Игорь походом на греков. «И послали болгары весть царю (византийскому), что идут русские на Царьград: десять тысяч кораблей». Поход Игоря окончился неудачно — греки сожгли его корабли. Через три года Игорь вновь пошел войной на византийского царя Романа, собрав большую дружину. «Услышав об этом, корсунцы послали к Роману со словами: «Вот идут русские, без числа кораблей их, покрыли море кораблями». Также и болгары послали весть, говоря: «Идут русские и наняли с собой печенегов» [19]. Результатом этого похода и явился тот самый договор 945 г., к которому мы уже обращались.

Таковы сообщения о пересылке вестей между народами в древних русских летописях. Из них видно, что гонцов посылали по суше и по морю. Сообщение о походе Игоря жители Корсуня (Херсонеса) могли послать только через Черное море. Конечно, о почте, как таковой, здесь не может быть и речи. Эти летописные известия подтверждают другой очень важный факт — в старину при дворе каждого правителя, в том числе и у киевских князей, жили люди, которые хорошо знали дороги не только своего, но и сопредельного государства. Нельзя же было доверить такое важное сообщение, как весть о нападении врага, человеку, который даже толком не знает куда его везти.

Гонцы посылались не только к оседлым народам. В летописях встречаются сообщения о вестниках к кочевым племенам. Вспомним знакомый с детства рассказ о гибели киевского князя Святослава.

В 972 г. князь Святослав возвращался на Русь после одного из своих многочисленных походов. Плыл он с дружиной на ладьях по Днепру и дошел до порогов. В это время к печенегам, которые кочевали у порогов, пришла весть из Переяславца на Дунае: «Вот идет мимо вас на Русь Святослав с небольшой дружиной, забрав у греков много богатств и пленных без числа» [20]. Печенеги тотчас же заступили пороги. Конец истории хорошо известен: во время стычки Святослав был убит, из его черепа сделали чашу и Куря, князь печенежский, пил из нее на пирах.

Нельзя, конечно, утверждать, что именно посылка вестника переяславцами явилась причиной гибели Святослава. И, тем не менее, не существуй в X в. системы военных вестников, этого могло бы не случиться.

По старинным книгам можно примерно установить, сколько времени находился в пути гонец, посланный в соседнюю страну. Так, в сочинении «Зайн ал-ахбар» («Краса повествований») арабского ученого Гардизи, в частности, говорится: «И от венгров до славян два дня пути… И между печенегами и славянами два дня пути по бездорожью, и этот путь (проходит) через источники и очень лесистую местность» [21].

Византийский император первой половины X в. Константин Багрянородный в своем сочинении «Об управлении государством» так описывал географическое положение печенежской земли: «Печенегия отстоит от Узии и Хазарии на пять дней пути, от Алании (Осетии) на шесть дней, от Мордии (Мордвы) на десять дней пути, от Руси на один день, от Туркии на четыре дня и от Булгарии на полдня пути» [22].

Теперь приведем свидетельство венгерского монаха-доминиканца Юлиана о продолжительности морского путешествия. В 1235–1237 гг. во время поездки в Нижнее Поволжье, Волжскую Булгарию, Владимиро-Суздальскую и Южную Русь Юлиану пришлось часть пути от столицы Византии до Керченского полуострова проделать по воде. «Выйдя там (в Константинополе) на море, они через 33 дня прибыли в страну, что зовется Сихия, в город, что именуется Матрика (Тмутаракань)» [23]. При этом следует отметить некоторые особенности мореплавания той поры. Путь в Тмутаракань проходил вдоль турецкого и кавказского берегов Черного моря. Кормщики старались, по возможности, не терять сушу из вида. На ночь суда вытаскивали на берег и чуть свет путники снова отправлялись в дорогу. Так что при такой системе проделать двухтысячекилометровый путь за тридцать три дня не так уж и плохо.

вернуться

5

Здесь и далее в цитатах из новгородских берестяных грамот твердый знак в конце слов опущен.