А если ты не займешься этим делом и не будет тебе на это вспомоществования и не станешь также и воином, то займись торговлей, может быть, от нее тебе будет прибыль, ибо все, что добыто торговлей, дозволено и всеми одобряемо, а вспомоществование от аллаха.
Глава тридцать вторая
О торговле
О сын, знай и будь осведомлен, что торговля на базарах хотя и не такое ремесло, которое можно было бы назвать добрым искусством, но, если присмотреться по-настоящему, то обычаи ее, как обычаи ремесленников. Мудрецы[244] говорят: основа торговли покоится на глупости, а производные ее дисциплины — на разуме. Как говорят: если бы не глупцы, погибли бы мужи, т. е., если бы не было неразумных, мир бы разрушился.
И этим я хочу сказать, что кто из алчности с востока едет на запад, по горам и морям, и подвергает опасности жизнь, и тело, и имущество, не страшится разбойников, и бродяг, и пожирающих людей хищников, и небезопасных путей, людям [запада] доставляет блага востока, а людям востока доставляет блага запада, тот, конечно, содействует процветанию мира, а это — не кто иной, как купец. Но такие опасные дела совершает тот, у кого закрыты глаза разума.
Торговли два вида и оба опасны: один — сделка[245], другой — путешествие. Сделки совершают оседлые, которые покупают неходкий товар в расчете на повышение цены, и опасность здесь [грозит] имуществу. Надо быть смелым и предусмотрительным человеком, чтобы решиться покупать неходкий товар в расчете на повышение. Про путешествующего купца я уже сказал, каков он. В обоих случаях нужно, чтобы купец был смелым и бесстрашно [рисковал] имуществом. Но при смелости он должен быть верным и честным и не стремиться ради своей выгоды к убытку других людей и ради своей выгоды не искать вреда людям. Сделки он должен заключать с тем, кто ниже его, а если заключит с тем, кто выше его, пусть заключает с честным, верным и благородным. Обманщиков пусть остерегается, а с людьми, в товарах толка не знающими, пусть не связывается, чтобы защитить себя от убытка. Пусть не связывается также с людьми малоимущими и глупыми, а, если свяжется, пусть не надеется на прибыль, чтобы не пострадали хорошие отношения, ибо очень часто дружба по причине небольшой выгоды или убытка разрушалась. Пусть в расчете на прирост не заключает сделки в кредит, ибо часто прирост этот результатом имеет ущерб и малая осмотрительность приносит большой изъян.
Как я говорю:
И о мотовстве на счет приобретаемого — можно проедать прибыль на капитал, а капитал проедать не следует, ибо наибольший ущерб для купца — проедать капитал. Лучшим товаром считай тот, который покупают на ратли, а продают на драхмы, а худшим — то, что наоборот. Покупки зерна в расчете на прибыль остерегайся, ибо продавец зерна всегда злой человек и злонамеренный. И наибольшая злонамеренность при торговле — это лгать, ибо ни кафиру, ни мусульманину не годится лгать покупателю. Как я говорю в дубейте:
Не купив, не нужно ничего упускать. В сделках не надо стесняться, ибо хитрецы говорят: застенчивость уменьшает хлеб насущный. Пусть он не делает себе привычкой стесняться наживы, но и не приучается к неблагородству, ибо мастера этого ремесла говорят: основа торговли — приобретение и благородство. Разве приобретение не охраняет имущество, а благородство сон? Как я слышал рассказ:
Рассказ. Слыхал я, что как-то раз один купец у дверей лавки перекупщика заключил сделку на тысячу динаров. Когда заключение сделки подошло к концу, между купцом и перекупщиком вышло разногласие насчет опилка золота. Перекупщик говорил: „Тебе от меня следует один золотой динар“. Купец отвечал: „Один динар и еще опилок“. Об этом расчете шла [у них] речь с раннего утра и до второй молитвы, купец докучал и кричал и ни за что не желал отказаться от своих слов. Наконец, перекупщику надоело, и он дал купцу динар с опилком. Купец взял и ушел. Все, кто это видел, порицали купца. Подручный перекупщика побежал за купцом и сказал: „Эй, ходжа, дай чаевые“[246]. Купец дал ему динар с опилком. Мальчик пошел назад. Перекупщик прикрикнул на него: „О незаконнорожденный, ты же видел, что выделывал этот человек ради одного тасуджа[247] с раннего утра и до второй молитвы, даже посторонних не стыдился, а ты захотел, чтобы он тебе что-нибудь дал“. Мальчик показал хозяину золото. Тот поразился и сказал про себя: „Велик аллах! Ведь мальчишка некрасив и совсем маленький, нельзя же иметь на него дурных: намерений... но почему такой скупой человек поступил так великодушно?“