Читать онлайн "Конституционно-политическое многообразие" автора Старостенко Константин Викторович - RuLit - Страница 2

 
...
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу
Загрузка...

[6].

Примером тому служат правовые аксиомы – «простейшие истины юридического суждения эмпирического уровня, сложившиеся в результате многовекового опыта социальных отношений и взаимодействия человека с окружающей средой»[7]. К числу таких аксиом относится утверждение о том, что люди рождаются равными в своих правах. Не менее интересна аксиоматичная запись в современной Конституции РФ: «Российская Федерация – Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления. Наименования Российская Федерация и Россия равнозначны» (ст. 1, гл. 1). Впервые в мировой практике дано двусоставное название суверенного государства, подчеркивающее диалектическую сущность соотношения принципов федерализма и централизма.

Очевидно, принцип права – это основополагающая идея, исходное начало, тем или иным образом зафиксированное в праве; это не что иное, как информационное отражение в праве основных связей, реально существующих в правовой системе. Действительно, имея объективное основание, выражая потребности и интересы, мировоззрение и идеалы господствующих в обществе классов, принципы права находят свою реализацию и в самой юридической форме, и в тех общественных отношениях, которые она опосредует. Однако только при условии материализации в действительных отношениях и реальных институтах принципы права могут воплощаться в фактический порядок отношений. Наиболее эффективному протеканию данного процесса способствует такая форма правления, как демократия, предполагающая в своем развитии главенство прав и свобод человека и гражданина, а также контроль за властными органами со стороны гражданского общества.

Все сформулированные на данный момент правовые принципы можно «разнести» по принципам-связям, т. е. для каждого принципа-идеи можно найти принцип-отношение, на котором он базируется. Несомненна взаимосвязь между принципами структурной организации права и принципами-идеями, которые оно содержит. Обусловленность последних принципами-связями между правовыми средствами и связями в предмете отрасли создает цепь закономерностей, служащих объективной основой построения и совершенствования системы законодательства. Такой подход создает ряд правил, необходимых для организации законотворчества: 1) в процессе нормотворческой деятельности обязательно обращаться к принципам-идеям, закрепленным в законодательстве; 2) следует принимать во внимание принципы-связи, реально существующие в правовой системе; 3) необходимо учитывать альтернативные предложения и принимать целесообразные объективные решения.

Однако, по мнению Б. Спасова, сужение значения принципов и ограничение сферы их действия рамками правотворчества и правоприменения (причем в правотворчестве им отводится роль теоретической базы, определяющей содержание конкретных норм, а в правоприменении их функция ограничивается лишь толкованием все тех же норм) не является позитивным моментом.[8] С точки зрения науки, руководящие положения принципов при таком подходе низводятся до уровня вспомогательных элементов, предназначенных исключительно для обслуживания нужд, связанных с созданием и использованием нормативного массива, и не приспособленных для непосредственного регулирования общественных отношений. Отсюда вытекает и их характеристика в качестве определенных требований к системе юридических норм, а не к реальному поведению субъектов правоотношений.[9] Но, как известно, требования можно адресовать только людям, а не спекулятивным правилам поведения, и нормы права – это лишь одна из абстрактных форм его бытия, к числу которых принадлежит и правосознание.[10] Очевидно, конкретным проявлением права, главным свидетельством его существования служат не они, а правоотношения. Поэтому, не отрицая значимости воплощения принципов в содержании юридических норм и их законодательной фиксации, нельзя оставить без внимания и их связь с правосознанием и правоотношениями.

Нам не стоит также забывать, что существуют иные точки зрения, в частности Р. Л. Иванова[11], согласно которой основополагающие идеи становятся принципами права с момента их закрепления в нормативно-правовом акте. Она, по мнению автора, не охватывает все способы официального юридического признания отправных начал (в правовых системах, входящих в англосаксонскую правовую семью, первоначально принципы права были сформулированы и закреплены посредством судебных прецедентов[12], а в международном праве распространена их фиксация в международных договорах).

Провозглашение нормативно-правового акта в качестве единственного источника принципов не согласуется и с реалиями российской правовой системы. Так в соответствии с Конституцией РФ (ч. 4 ст. 15) общепризнанные принципы международного права являются составной частью правовой системы России, принципами российского права. Общепризнанность же отправных начал международного права не означает их обязательного закрепления в международных договорах и иных формальных источниках юридических норм. Она проявляется не только в нормотворческой деятельности государств, но и во всеобщности и постоянстве их фактической практики[13], прежде всего, в устойчивой практике судов и других юрисдикционных органов. Кроме того, даже конституционная фиксация руководящего положения еще не означает его окончательного перехода из сферы правосознания в практическую плоскость: если оно масштабно игнорируется субъектами, к которым обращено, то принципом права в полной мере назвать его еще нельзя, поскольку отсутствует элемент его общего признания в качестве такового в правоотношениях.

Достаточно наглядно это проиллюстрировал французский мыслитель и политический деятель М. Робеспьер: «Взгляните даже на тех законодателей, которых успехи народного просвещения принуждают, по-видимому, оказывать некоторое уважение истинным принципам; разве они не употребили своего умения на то, чтобы обойти эти принципы, когда последние перестали отвечать их личным намерениям? Посмотрите, ведь они только видоизменили формы деспотизма и оттенки аристократии. Они торжественно провозгласили суверенитет народа и тут же заковали его в цепи; признавая, что должностные лица являются только уполномоченными народа, они стали относиться к ним, как к его владыкам и кумирам»[14].

Аналогичным отечественным примером может служить Конституция СССР 1977 г., провозглашавшая народовластие, юридическое равенство и т. п., в то время как реальность свидетельствовала об обратном. Поэтому, по мнению Р. Л. Иванова, с учетом указанных обстоятельств принципами права считаются не только те, которые закреплены в законодательстве и иных источниках правовых норм, но и основополагающие идеи правосознания, получившие общее признание в деятельности органов правосудия, других субъектов внутригосударственного и международного права, несмотря на отсутствие формальной фиксации в объективном праве.

Это не случайно. Исторически принципы права появились значительно позже иных его норм, первоначально существовавших в виде юридических обычаев и не содержавших теоретических обобщений социальных процессов на уровне их сущности: «От фактического к нормативному – вот процесс, вот линия развития, в рамках которых формируется право и результатом которых являются нормы»[15].

Таким образом, можно констатировать, что принципами права могут являться основополагающие идеи, закрепленные формально в различных источниках его норм, а также хотя и не имеющие такого закрепления, но получившие общее признание в устойчивой юридической практике, в правоотношениях. Поэтому утверждение С. С. Алексеева, о том, что одним из основных признаков принципов права является его выражение в правовых нормах, а те начала, которые еще не закреплены в правовых нормах, не могут быть отнесены к числу правовых принципов

вернуться

6

См.: Там же. С. 450.

вернуться

7

Манов Г. Н. Аксиомы в советской теории // Советское государство и право. 1986. № 4. С. 29.

вернуться

8

Спасов Б. Закон и его толкование. М., 1986. С. 205–213.

вернуться

9

Марксистско-ленинская общая теория государства и права: Социалистическое право. М., 1973. С. 44–45.

вернуться

10

Явич Л. С. Социализм: право и общественный прогресс. М., 1990. С. 23.

вернуться

11

Иванов Р. Л. О понятии принципов права // Вестник Омского университета. 1996. Вып. 2. С. 115–118.

вернуться

12

Богдановская И. Ю. Закон в английском праве. М., 1987. С. 107.

вернуться

13

Даниленко Г. М. Применение международного права во внутренней правовой системе России: практика Конституционного Суда //Государство и право. 1995. № 11. С. 117.

вернуться

14

Робеспьер М. Революционная законность и правосудие. Статьи и речи / Под ред. и с предисл. А. Герцензона. М., 1959. С. 177.

вернуться

15

Неновски Н. Право и ценности. М., 1987. С. 131–132.

     

 

2011 - 2018