Выбрать главу

Нора Робертс

Маленькая частная война

Над смертью властвуй в жизни быстротечной,

И смерть умрет, а ты пребудешь вечно.

Уильям Шекспирnote 1

Все счастливые семьи похожи друг на друга,

каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

Л. Н. Толстой

Пролог

Посреди ночи Никси позарез захотелось апельсиновой шипучки, и это спасло ей жизнь. Проснувшись, она бросила взгляд на свои часики с компьютером на жидких кристаллах, которые носила, не снимая, и убедилась, что уже третий час ночи.

Ей не разрешали хватать кусочки между завтраком, обедом и ужином и вообще кормили только тем, что одобряла мама. А в третьем часу ночи до завтрака было еще ой как далеко.

Но ей просто до смерти захотелось апельсиновой шипучки!

Она села на кровати и шепотом позвала Линии Дайсон, свою лучшую подругу во всей галактике. Линии у нее ночевала, потому что завтра с утра им обеим надо было в школу, а сегодня родители Линии отмечали годовщину своей свадьбы в каком-то шикарном отеле.

Чтобы без помех заниматься сексом!

Мама и миссис Дайсон объяснили девочкам, что они сняли номер в отеле, чтобы поужинать в ресторане и потанцевать, но Никси и Линии сразу поняли, что это ради секса. Господи боже, им же было уже по девять, а не по два года! Они знали, что к чему.

И вообще, чихали они на все это. Им повезло: мама всегда была жутко строгая насчет всяких правил, а тут ей пришлось отступить. Нет, они, конечно, погасили свет в девять тридцать — как будто им по два года! — потому что завтра в школу, но и без света они с Линии повеселились от души.

Да, до завтрака еще далеко, а ей хотелось пить. Никси толкнула Линии локтем в бок и снова позвала ее:

— Просыпайся!

— Еще же не утро. Еще темно.

— Нет, уже утро. Третий час утра. — Это прозвучало жутко клево. — Я хочу апельсиновой шипучки. Давай спустимся, возьмем баночку. Разделим пополам.

Линии что-то недовольно проворчала в ответ, перевернулась на другой бок и натянула одеяло на голову.

— Ну а я пойду, — сказала Никси тем же свистящим шепотом.

Конечно, спускаться вниз одной было не так весело, но она знала, что не заснет: мысль об апельсиновой шипучке гвоздем засела у нее в голове. Ей пришлось спуститься на первый этаж в кухню, потому что мама не разрешала ей держать мини-холодильник у себя в спальне. «Все равно что в тюрьме сидеть, — подумала Никси, вылезая из постели. — Все равно что в тюрьме сидеть где-нибудь сто лет назад, а не у себя дома в 2003-м».

Мама даже хотела поставить кодовые замки на все съестные припасы в доме, чтобы Никси и ее брату Койлу доставалась только вся эта размазня для детей. С таким же успехом можно было есть грязь!

Папа говорил: «Правила есть правила». Потому что положено так говорить. Но иногда он подмигивал им с Койлом, если мамы не было дома, и угощал их мороженым или картофельными чипсами.

Никси иногда казалось, что мама об этом догадывается, но делает вид, что не знает.

Она на цыпочках вышла из комнаты — хорошенькая девочка с целой копной светлых кудряшек и ярко-голубыми глазами. В ее детской фигурке только-только начала проявляться легкая угловатость.

Глаза довольно быстро привыкли к темноте. А вообще-то было не так уж темно. Ее родители всегда включали ночник в ванной в конце коридора: вдруг кому-то захочется по-маленькому?

Никси затаила дыхание, проходя мимо комнаты брата. Если он проснется, может и выдать. Койл иногда бывал жутко вредным. А иногда очень даже клевым. На минуту она остановилась, задумалась: может, войти и разбудить его? Пусть составит ей компанию. Как-никак, а все-таки приключение!

Нет. Ей понравилось украдкой ходить по дому в одиночку. Это было классно. Она опять затаила дыхание и бесшумно проскользнула мимо двери в спальню родителей. Авось на этот раз мамин радар ее не засечет.

Вроде бы пронесло. В доме было тихо. Никси стала спускаться по лестнице.

Но даже внизу она вела себя тихо, как мышка, — ведь ей еще предстояло прокрасться мимо Инги, их экономки. Комнаты Инги примыкали прямо к кухне. А целью Никси была именно кухня. Вообще-то Инга была ничего, не вредная, но она ни за что не позволила бы Никси взять апельсиновую шипучку без спросу среди ночи.

Правила есть правила!

Поэтому она нигде не включила свет и прокралась в большую кухню как воришка. Так было даже лучше. Просто супер! Апельсиновая шипучка уже заранее казалась ей вкусной как никогда.

Она бесшумно открыла холодильник. Тут до нее вдруг дошло, что мама, наверное, пересчитывает такие вещи. Банки шипучки, бисквиты и все такое прочее. Но Никси было уже не до таких мелочей. Она добралась до желанной цели, и если потом придется платить, так это потом!

Схватив заветную банку, она оторвала крышечку и сделала первый запретный глоток. Это было до того здорово, что Никси решила устроиться с комфортом и забралась на скамью в так называемой «обеденной зоне» (это мама так говорила), чтобы насладиться каждой каплей. Отсюда можно было следить за дверью в комнату Инги и нырнуть за разделочный стол в случае чего.

Она как раз устраивалась поудобнее, когда до нее донесся шум. Никси растянулась ничком на скамье. Теперь ее скрывал стол. «Попалась!» — мелькнуло у нее в голове.

Но тень метнулась по стене к двери Инги и скользнула внутрь.

Мужчина. Никси пришлось зажать рот рукой, чтобы подавить смешок. У Инги ночной кавалер! Вот смеху-то! Она такая старая, ей же лет сорок, не меньше! Похоже, в эту ночь не только мистер и миссис Дайсон будут заниматься сексом!

Не в силах удержаться от искушения, Никси оставила апельсиновую шипучку на скамье и выскользнула из кухни. Ей надо было взглянуть, надо было увидеть. Она подкралась к открытой двери, проскользнула в маленькую гостиную Инги и подобралась к двери в спальню, которая тоже оказалась полуоткрытой. Опустившись на четвереньки, она просунула голову внутрь.

Ух, что будет, когда она расскажет Линии! Линии просто умрет от зависти!

Вновь зажав себе рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух, Никси вытянула шею.

И увидела, как мужчина перерезает горло Инге. Она увидела кровь, хлынувшую волной. Услыхала жуткий булькающий звук. Ее глаза остекленели от ужаса, дыхание со свистом вырывалось изо рта. На нее напала икота, она еще крепче зажала рот ладонью и привалилась к стене, не в силах сдвинуться с места. Сердце ухало у нее в груди как молот.

Он вышел из спальни, прошел прямо мимо нее и скрылся за дверью гостиной.

Слезы брызнули у нее из глаз, потекли прямо между пальцами. Трясясь всем телом, закрываясь стулом, как щитом, Никси подползла к столу и дотянулась до радиотелефона Инги. Она набрала номер 911.

— Он убил ее, он ее убил. Вы должны приехать. — Она шептала, не обращая внимания на вопросы оператора. — Прямо сейчас. Приезжайте прямо сейчас. — И она продиктовала адрес.

Оставив телефон на полу, Никси ползком добралась до узких ступеней черной лестницы, ведущих из гостиной Инги на второй этаж. Ей хотелось к маме.

Пуститься бегом она не могла: побоялась, что не удержится на ногах. С ногами творилось что-то странное: они сделались как будто пустыми, словно кости из них вынули. Она поползла на животе по коридору, рыдания застряли у нее в горле. И, к своему ужасу, она опять увидела тень! Теперь уже две тени. Одна вошла в ее спальню, другая — в спальню Койла. Скуля, как щенок, подтягиваясь на локтях, она проползла в спальню родителей. До нее донесся глухой тяжелый стук, и она зарылась лицом в ковер. Желудок свело спазмом.

Она увидела, как тени прошли мимо двери. Она услышала их шаги, хотя они двигались совсем тихо. Как и положено теням.

Дрожа всем телом, она вновь поползла. Мимо маминого кресла, мимо ночного столика с красивой разноцветной лампой. И тут ее рука заскользила по чему-то теплому и влажному.

Никси заставила себя приподняться и посмотрела на кровать. Посмотрела на маму, на папу. На их залитые кровью тела.

вернуться

Note1

146-й сонет, перевод С.Я. Маршака. (Здесь и далее прим. пер.)