Выбрать главу

– Это ждать не может! Я с утра пытаюсь ее поймать и больше ждать не могу. Вытащите ее с заседания!

Позже этот полицейский зашел во двор перед домом, чуть не свалился, споткнувшись о камень, и начал шарить в кустах, но ничего там не нашел. Двигался этот человек как-то неуклюже. Потом он задрал голову – наверное, чтобы встретиться глазами с ментом на третьем этаже. Зеев не знал, что ищет полицейский и успел ли он заметить взгляд, который перед тем, как Зеев юркнул в подсобку, проследил за ним сквозь щелку в жалюзи на втором этаже. Затем во двор на несколько минут спустилась Хана Шараби в сопровождении трех копов. Она что-то им объясняла, помогая себе жестами. Вроде бы куда-то их направляла. Раздвинь Зеев жалюзи, он бы услышал, что они говорят. Из окон выглядывали люди. В соседних домах – тоже. Ни мужа Ханы Шараби, ни ее детей видно не было.

Зеев постарался сосредоточиться на контрольных. Раздел про времена проверить было легко, а вот сочинения требовали сосредоточенности. Тема: «What will the world look like in 25 years» .[2] Это связано с рассуждениями о будущем, а также с диспутом, который Зеев предложил провести в классе после прочтения нескольких страниц из книги «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли. После каждой проверенной тетради он искал в новостных сайтах или в «Гугле» какое-то сообщение, связанное с городом Холон или с фамилией Шараби. Эли проспал больше двух часов, гораздо больше, чем обычно спал днем, и Михаль успела помыться и переодеться. Пока она была в душе, ее мужу вдруг показалось, что в доме никого нет, и это была минута короткой душевной разрядки. Потом жена вернулась на балкон и поцеловала Зеева в щеку.

– Как продвигаемся? – спросила она, и он ответил, что закончит вовремя. И налил себе чаю с молоком.

* * *

Вскоре после трех Эли проснулся и, как всегда, заревел. Зеев по-быстрому закончил проверять последнее сочинение и сменил жену. Она перешла на балкон и присела к письменному столу, за которым он только что работал, – готовиться к завтрашним занятиям. Зеев сидел с Эли в гостиной на ковре и играл с ним в кубики. Построил из разноцветных деревянных кубиков башенку, а ребенок разрушил ее и гордо и радостно воззрился на отца. Потом Зеев попытался заинтересовать его двумя книжицами в цветных картонных обложках, в одной из которых было зеркальце, и на пару минут это сработало. Мужчина был натянут, как струна, но натянут как-то по-хорошему, будто перед боем. Он боролся с желанием запихнуть Эли в батут у телевизора и спуститься проверить, что там, внизу. Но малыш, видимо, это пронюхал: он заорал и попытался уползти к мамочке.

– Вытащу-ка я его погулять. Тебе в бакалее ничего не нужно? – спросил Зеев у Михали.

Первое объявление он увидел на электрическом столбе. На стандартном листке формата А4, прилепленном скотчем к бетону, красовалось чуть затушеванное лицо Офера. Смуглое, очень худенькое – черные запавшие глаза, маленький нос, маленький рот, пробивающиеся над ним волоски черных усиков, которые давно бы пора сбрить. На картинке он выглядел серьезным. Глядел без улыбки, прямо в камеру. Зеев помнил это лицо, знакомое и серьезное. Он подумал, что на фотографии Офер похож на мексиканца и что на ней не заметно ни следа его деликатности. Это было больше похоже на портрет подозреваемого в преступлении, а не пропавшего мальчика.

Над фотографией была сделана надпись крупными жирными буквами: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ», а внизу виднелось еще несколько строчек:

Офер Шараби.

Пропал 4.05, утром. Возраст: 16 лет. Телосложение: очень худощавый. Волосы: короткие черные. Рост: средний.

Просим тех, кто его видел, связаться с семьей или с израильской полицией.

Внизу шли номера телефонов. Интересно, подумал Зеев, кто составил эти объявления. Он решил, что это явно не полиция. Они были расклеены по всей улице Гистрадрут, на всех электрических столбах и на столбах с дорожными знаками. Мужчина заколебался: не стоит ли незаметно сорвать одно из них и забрать домой – вдруг понадобится? Интересно, это мать Офера их заказала? Напротив был дом престарелых, и какой-то пожилой человек так приблизил свои очки к одному из объявлений, что чуть не проткнул его носом. На нем была старая рубашка в клеточку, а в руках он держал светло-коричневую кожаную сумку. Эли не находил себе места, все пытался высвободиться из ремешков коляски. Отец с сыном повернули направо, на улицу Шинкар, пошли к киоску, стоявшему на углу Хома-у-Мигдаль, и Зеев купил ребенку пакетик бамбы ,[3] который открыл и положил к его ногам. На другой стороне он увидел Симу, соседку с первого этажа – она отрывала зубами полоску скотча и приклеивала объявление с фотографией Офера к автобусной остановке. Зеев повернул к дому. Полицейский участок был совсем рядом.

вернуться

2

Каким будет мир через 25 лет (англ.).

вернуться

3

Бамба – популярное в Израиле хрустящее лакомство из арахиса, подобное кукурузным палочкам.