Выбрать главу

Такая победа была возможна лишь благодаря покровительству Афины. На обратном пути в Аргос фиванцы устраивают герою засаду, но он перебивает их всех, кроме одного, которому сохраняет жизнь, повинуясь небесному знамению.

Главная черта характера Тидея – дикая свирепость. Еще на родине, в Этолии, он убил брата Ойнея Алкофоя и собственного брата Олепия. Это он заколол дочь Эдипа Исмену, встретив ее у колодца, очевидно, во время того же посольства.

Поскольку не удалось водворить Полиника на царствование словом, герои взялись за оружие. Было создано семь отрядов, по числу ворот в Фивах. Но боги отказывали героям в удаче. Это стало ясно сразу же, когда прорицатель Амфиарай, вопросив богов, объявил, что они предрекают бедствия.

Но не таков был Адраст, чтобы отступить перед каким-либо препятствием, даже если это воля богов. Недаром ведь его имя означает «тот, которого нельзя отвратить». Помогло то, что женой Амфиарая была его сестра, женщина вздорная и корыстолюбивая. Адраст предлагает Полинику побеседовать с супругой Амфиарая, и та, прельщенная обещанием получить после захвата Фив сокровище Кадмидов – ожерелье Гармонии, берется уговорить мужа отправиться вместе с героями.

Силен был духом и могуч телом Амфиарай. Но у каждого героя была какая-нибудь слабость. Не мог Амфиарай устоять перед уговорами и слезами супруги. Зная заранее об ожидающих войско бедах, он отнес настойчивость жены за счет любви к брату, не заподозрив, что ею руководит корысть.

Монета с изображением Зевса

Так каждый из отрядов возглавил могучий герой. Герои стояли на сверкающих под взглядом Гелиоса колесницах.

Адраст же скакал на своем божественном, обладавшем даром речи коне, полученном им от самого Посейдона.

Первой остановкой героев была Немея, прославленная священной рощей Зевса. Здесь Зевс дал еще одно знамение, пытаясь отвратить неразумных от гибельного решения. Выползшая из рощи огромная змея обвилась кольцами вокруг тельца малолетнего сына царя Немеи. Адраст приказал умилостивить Зевса пышными погребальными играми, но поход все-таки продолжить.

Подойдя к Фивам, семь отрядов расположились у семи ворот.

И вновь пытались боги воспрепятствовать кровопролитию, посоветовав предоставить решение судьбы Фив поединку между двумя братьями – Полиником и Этеоклом. Но и гибель обоих братьев не остановила Адраста. Очень ему не терпелось привезти из Аргоса и поставить в Фивах царем своего внука – недавно родившегося сына Полиника.

В кровавой сече пали почти все герои, приведшие отряды к воротам древнего города. Лишь самого Адраста вынес из битвы его волшебный конь, да Амфиараю не дали боги погибнуть от меча – перед ним разверзлась земля, поглотив его вместе с колесницей.

Но и на этот раз не успокоился Адраст. Не мог он поверить, что ошибся оракул, предписав выдать дочерей за льва и кабана. Значит, думал царь, судьбой уготовано славное будущее родившимся от героев внукам, и с нетерпением ждал, когда они возмужают, чтобы отправиться в новый поход на Фивы.

Внуки выросли могучими юношами. С восхищением смотрел старик на сына Тидея, вспоминая о первой ночной встрече с его отцом. Тидей носил львиную шкуру, но был мал ростом, сын же вырос настоящим львом, выше отца едва ли не вдвое. Радовал взгляд Адраста и сын Полиника, хотя и огорчало честолюбца, что второй его дед, Эдип, не дожил до того, чтобы видеть, как он, Адраст, поставит на царство в Фивах их общего внука. И разумеется, на глазах у Адраста появлялись слезы умиления при виде собственного сына и наследника Эгиалея, который вместо него поведет отряд аргосцев против наследственных врагов.

И вот пришло время, состоялся второй поход на Фивы. Фиванцы во главе со своим царем, сыном Этеокла Лаодамантом, вышли навстречу врагам. В первой же битве Лаодамант поразил копьем прекрасного Эгиалея, но и сам не вышел живым из боя: мстя за гибель друга, нанес ему смертельный удар сын Амфиарая Алкмеон.

Адраст, сопровождавший войско, стал свидетелем гибели сына. «Так вот цена моего упрямства! – думал старик, рыдая. – Боги мне указывали: «Остановись!», а я шел и шел. К чему мне возвращаться в Аргос, который я лишил царя и защитника?»

Погруженный в горе, Адраст не последовал за войском. Он не узнал, что оставшиеся в живых фиванцы вступили в переговоры с победителями и им было разрешено покинуть многострадальные Фивы перед тем, как город был разрушен.

На обратном пути победители с трудом вырвали тело Эгиалея из объятий отца, чтобы предать его земле. Когда же разгорелся погребальный костер, обезумевший от горя старец бросился в него, и никто не смог его удержать. И не узнал Адраст, что его крови было суждено течь в жилах правителей, которые стали править в возрожденных из пепла Фивах. Ведь их первым царем стал его внук, сын Полиника и Аргии Ферсандр.

Так в тесный клубок страстей – непомерного честолюбия, звериной ярости, жестокости, отчаяния, человеколюбия и любви сплелись судьбы героев трех поколений из Фив, Аргоса, Этолии, Аркадии. Певцам-аэдам, авторам не дошедших до нас поэм, афинским трагическим поэтам оставалось лишь вытягивать отдельные нити и сплетать такие великие произведения, как «Царь Эдип», «Эдип в Колоне», «Семеро против Фив», «Антигона». Трудно понять, что было истинной причиной многолетней войны между Фивами и коалицией союзников во главе с Аргосом, но в ее реальности у ученых нет никаких сомнений. Эти события в какой-то мере проливают свет на политическую историю микенского времени, объясняя, почему микенским царствам не удалось противостоять мощному вторжению северных народов в XII в. до н. э.

Преступные братья

Сами микенцы, если верить мифам, так рассказывали о начале своего прославленного города.

У речного бога Инаха, сына Океана и Тефиды, от брака с нимфой Мелией, кроме сыновей Форонея и Эгалея, была дочь Микена, родившая Аргоса. Имя Микены и получил соседний с Аргосом город, управляемый благочестивыми старцами. Их сменили чужеземцы, назвавшиеся Атреем и Фиестом, сыновьями Пелопса. О победе Пелопса над царем Элиды микенцы слышали, но о том, каким она достигнута путем, не знали. Видя, что братья – могучие воители, они поставили их во главе войска и сказали:

– Правьте нами, как хотите, оба сразу или по очереди.

Не знали они, что Атрей и Фиест были убийцами своего двоюродного брата Хрисиппа, в котором видели соперника. Ведь, согласно оракулу, в доме Пелопса, чьими сыновьями были Атрей и Фиест, царем должен стать тот, кому будет принадлежать животное с золотой шерстью. Братьев насторожило, что имя Хрисипп означало по-гречески «златоконный», и они решили от него избавиться. Когда Пелопс проклял убийц, они бежали в Микены.

Ответили братья народу, что будут править сообща до тех пор, пока кому-нибудь из них боги не пошлют в качестве знака царской власти животное с золотой шерстью.

Несколько лет в Микенах царили мир и благодать, и горожане не могли нарадоваться своему выбору. Желая вступить в союз с усилившимися Микенами, сам царь Крита отдал в жены Атрею свою дочь Аэропу [206]. Микенцы преисполнились гордостью, ибо родство с критским царем обеспечивало городу богатство и спокойствие.

Но надо же было родиться в стаде Атрея барашку с золотой шерстью! Возликовал Атрей и приказал пастухам перенести овцу вместе с златошерстным ягненком в свои покои. Пастухам и слугам было приказано под страхом смерти молчать о знамении богов. Однако в ту же ночь Фиест узнал об этом от супруги Атрея Аэропы, с которой был в преступной связи.

А наутро, когда созвали народное собрание и Атрей зашел за золотым барашком, его не оказалось и лишь жалобно блеяла овца, словно умоляя вернусь сосунка.

С дурными предчувствиями бросился Атрей на агору, где всегда собирался народ. Он сразу же увидел коварного брата с золотым барашком на руках.

– Вор! – крикнул он ему в лицо. – Отдай украденное!

вернуться

206

Согласно другой традиции, Аэропа была женой сына Атрея Плисфена.