Выбрать главу

Рассмотрение этих деяний в сравнении с подобными заданиями других юных героев (греческих и негреческих) показывает, что их выбор был подчинен стремлению выявить силу и находчивость героя в борьбе с дикими обитателями суши, воды и неба (лев, водная змея, кабан, лань, птицы-людоеды), с домашними, но одичавшими животными (бык, кони), с великанами и чудовищами (Атлант, Кербер). Во всех этих испытаниях юноша должен был продемонстрировать умение сражаться в разнообразных природных условиях, с оружием и без него, показать не только силу рук, но и быстроту ног (керинейская лань). Преодолев все преграды, усложненные тем, что приходилось сражаться не с обычными, а с созданными «по особому заказу» Геры хищниками, юноша Алкид становится Гераклом.

Наряду с двенадцатью подвигами, вписывающимися в определенную социально-идеологическую систему, существовало множество других деяний, наслоившихся на первоначальные. Это являлось следствием того, что Геракл первоначально был героем Арголиды, связанным с культом аргосской Геры, почитавшейся в Аргосе, Тиринфе и Микенах. В Фивах Геракла отождествляли с местным древнейшим героем Иолаем, который впоследствии был переосмыслен как его спутник и родственник, а затем вовсе забыт. На Крите образ Геракла вобрал в себя черты местного героя, причастного к основанию Олимпийских игр на Пелопоннесе и к различным деяниям на островах. Таким образом, только на Балканском полуострове в микенскую эпоху Геракл вобрал образы трех героев, а после Троянской войны он соединился с дорийским героем, совершавшим деяния в Северной Греции и воевавшим с фракийцами.

В Финикии и ее западных колониях Карфагене, Утике, Гадесе образ Геракла наложился на образ местного бога Мелькарта («царя города»). Путь Геракла на запад к Столпам Мелькарта (Гибралтарский пролив), которые уже позднее стали называть Столпами Геракла, проходит по маршрутам финикийской колонизации и отражает географию почитания Мелькарта.

Возвращаясь, согласно мифу, с крайнего Запада со стадом захваченных у Гериона коров, Геракл попадает в Италию и на Сицилию, где вступает в борьбу с чудовищами и великанами, за что получает божественные почести. В Риме еще в I в. показывали «величайший алтарь», где ежегодно по греческому обряду обожествленному герою приносились жертвы. Алтари меньших размеров были разбросаны по всей Италии, поскольку многие города и племена Италии стали отождествлять своих местных богов и героев с Гераклом.

Геракл (римская мраморная статуя, Неаполь, Национальный музей)

В Малой Азии образ Геракла соединяется с образом героя Санда, или Сандома. Это дает возможность рассказчикам мифов ввести своего героя в цикл лидийских мифов и поставить его на службу лидийской царице Омфале. Таким образом, странствия Геракла, в традиционном изложении мифа объясняющиеся стремлением мстительного Эврисфея заслать героя подальше и погубить, вобрали в себя историю освоения всего обитаемого мира критянами, микенцами, этрусками, финикийцами и, наконец, греческими колонистами эпохи великой колонизации VIII-VI вв. до н. э.

Античные мифографы (Аполлодор, Диодор Сицилийский, Гигин), классифицируя деяния Геракла, выделили две их группы: «подвиги» и «труды», имея под первыми в виду битвы и походы, которые герой возглавлял как военачальник, нередко совместно с другими героями. Впоследствии появилась и третья группа – «парерга», в которую входили приключения, совершенные попутно при осуществлении того или иного из двенадцати подвигов. Поскольку подвиги третьей группы иногда чисто внешне привязаны к двенадцати подвигам, мы будем излагать их либо в других частях книги в соответствии с локальным принципом изложения, либо в этой же главе в разделе «Сверх двенадцати». Туда же войдут подвиги из группы «труды».

Сложность и противоречивость образа Геракла давали простор для его истолкования представителям самых различных жанров античной литературы. В эпосе и трагедии он благородный герой, в комедиях – весельчак, обжора и кутила. Софисты изображали Геракла юношей, сознательно отказавшимся от наслаждений и избравшим труды и подвиги, ведущие к бессмертию. Атлеты видели в Геракле свой идеал, и он считался покровителем палестр, гимнасиев и терм. Торговцы, которым угрожали разбойники на морях и на суше, видели в нем своего защитника, рассматривая его как покровителя торговли.

Даже философы-богоборцы могли найти в деяниях Геракла опору для своего отношения к богам. Ведь Геракл ранил стрелой Геру и, согласно одной редкой версии, также и Аида. Да и вся его жизнь – пример того, как могут боги преследовать смертного без всякой его вины.

Таков многоликий Геракл, встающий из рассказов древних мифографов, из эпических поэм, трагедий, комедий, философских трудов, а также бесчисленных памятников искусства. Множественность образов, воспринятых Гераклом, явствует из того, что, согласно Диодору Сицилийскому, было три героя с именем Геракл, по мнению Цицерона – шесть, по мнению Варрона – сорок три.

Рождение Геракла

Олимпийское застолье было в самом разгаре. Богини шепотком делились друг с другом своими секретами. Боги громко рассказывали о встречах со смертными женами. Ганимед услужливо подливал в кубки нектар. Геба подносила амбросию.

Вдруг Зевс гулко стукнул по столу ладонью. Все стихло.

– Вот что должен я сказать вам, боги и богини. Младенец, который сегодня родится у потомков моего сына Персея, будет повелевать всеми в этом роду.

Богини переглянулись. Им-то давно уже было известно, что имеет в виду Зевс. Полюбилась ему супруга тиринфянина Амфитриона Алкмена, и он трое суток, принимая облик Амфитриона, делил с нею ложе.

Не удержала Гера в руках чашу, и драгоценный нектар густой струей полился по столу.

– Поклянись, что не нарушишь своего слова! – воскликнула она и метнула повелительный взгляд на край стола, где пристроилась богиня обмана Ата [235].

Поняла Ата, чего ждет от нее супруга владыки богов, и тотчас овладела его разумом. Не заметив коварства, Зевс поклялся священными водами Стикса.

Едва дождавшись окончания пиршества, Гера быстро, по-воровски спустилась на землю, чтобы поторопить появление на свет другого потомка Персея. И родился хилый и плаксивый младенец. Радовалась, глядя на него, мстительная богиня, предвкушая, какому ничтожеству будет служить сын ненавистной соперницы.

На следующий день, когда боги снова собрались за столом, Гера обратилась к Зевсу, да так громко, что услышали все:

– Ты не ошибся, мой супруг и повелитель, когда говорил, что на свет появится потомок Персея. Он вчера родился в Микенах. Ему дали имя Эврисфей.

Потемнело лицо Зевса, словно на него набежала туча. В ярости схватил он за ногу Ату и швырнул ее вниз, на землю, чтобы среди смертных, а не среди богов сеяла она козни. Испугалась Гера страшного гнева супруга. Но, наказав Ату, Зевс сразу отошел. Повернув лицо к Гере, он проговорил:

– Пусть будет по-твоему. Но знай, что мой сын все равно добьется того, что ему предназначено мною.

В тот же день в Фивах у Алкмены родились двое близнецов. Один из них, послабее, был сыном Амфитриона. Ему дали имя Ификл. Тот, что покрепче, был сыном Зевса. В дальнейшем его стали называть Гераклом [236].

Геракл душит змей, которых наслала Гера. Слева стоит Афина. Брат Геракла Ификл испуганно протягивает руки к кормилице

Не было Гераклу и года, когда о нем вспомнила Гера и спустилась на землю, чтобы наслать на дом Амфитриона двух огромных змей [237].

Уложив детей в подвешенный к потолку щит Амфитриона, заменявший люльку, утомленная мать прилегла отдохнуть. Уснул и отец. Проснулись родители от детского крика. Плакал Ификл. Ему удалось выбраться из щита и отползти к стене. Геракл, оставшийся в щите, держал в ручонках по змеиной голове. Из пастей с шипением высовывались раздвоенные языки, но личико ребенка было совершенно спокойно. Да и ручки не выдавали никакого напряжения. Змеи все медленнее били хвостами. Когда Геракл разжал кулачки, они мертвыми упали к ногам Амфитриона.

вернуться

235

Ата (греч. "ate", от греч. "aao" – "ослеплять") – дочь Зевса, сброшенная с Олимпа на землю для причинения вреда людям. Эсхил наделяет Ату демоническими чертами.

вернуться

236

Желая объяснить имя Геракла, некоторые древние авторы рассказывали, что Гера дала младенцу грудь, и тот ее укусил. Разлившееся молоко образовало Млечный Путь.

вернуться

237

Легенду о нападении змей донес беотийский поэт Пиндар. Ее подхватили другие поэты-мифографы, домыслившие живописные детали – ужас отца, блеск зажженных факелов, крики служанок. Эта сцена часто воспроизводилась на стенках краснофигурных сосудов, на монетах, на фресках.