Выбрать главу

Первое, что сделали друзья Дерватта, включая Цинтию, – собрали все его картины и рисунки для продажи. Они хотели, чтобы его имя продолжало жить, чтобы мир узнал и оценил по достоинству то, что он сделал. Дерватт не имел родственников и, насколько помнил Том, был найденышем, так что даже о его родителях ничего не было известно. Легенда о его трагической смерти очень им помогла. Обычно владельцев галерей не интересует живопись художников, которые умерли молодыми и не успели прославиться, но Эдмунд Банбери, свободный журналист, использовал все свои связи и таланты, для того чтобы опубликовать ряд статей о Дерватте в газетах, художественных журналах и приложениях, а Джеффри Констант проиллюстрировал их цветными снимками картин Дерватта. Спустя несколько месяцев после смерти Дерватта они нашли галерею, которая согласилась выставить его работы, – это была Бакмастерская галерея, расположенная к тому же не где-нибудь, а на Бонд-стрит. Вскоре картины Дерватта продавались уже за шестьсот – восемьсот фунтов.

Затем наступило то, что и должно было наступить. Все или почти все картины были распроданы, и именно в это время Том, вот уже два года проживавший в квартире на Итон-сквер, однажды вечером познакомился с Джеффом, Эдом и Бернардом в пабе «Солсбери». Друзья опять были в унынии, поскольку полотен Дерватта у них почти не осталось, и Том сказал тогда: «У вас так хорошо поставлено дело; просто стыдно столь бесславно кончить его. Неужели Бернард не может состряпать несколько картин в стиле Дерватта?» Том сказал это в шутку – или полушутя. Он был с ними фактически не знаком и знал только, что Бернард художник. Но Джефф, отличавшийся, как и Эд, практической хваткой (которой был начисто лишен Бернард), обратился к художнику: «Мне это тоже приходило в голову. Что ты об этом думаешь, Бернард?» Том не помнил, что именно ответил Бернард, но помнил, что тот опустил голову, будто его охватил стыд или даже ужас при одной мысли о фальсификации Дерватта, его кумира. Несколько месяцев спустя Том встретил Эда Банбери на улице, и тот сказал ему со смехом, что Бернард изготовил-таки двух отличных «Дерваттов», а Бакмастерская галерея продала одну из картин как подлинник.

Спустя еще некоторое время, когда Том только что женился и уехал из Лондона, они с Элоизой как-то встретили Джеффа на одной из тех шумных вечеринок с коктейлями, во время которых не удается ни поговорить с хозяином, ни даже увидеть его, и Джефф оттащил Тома в сторону.

– Надо бы встретиться где-нибудь позже, – сказал Джефф. – Вот мой адрес. – Он протянул Тому карточку. – Можешь прийти часам к одиннадцати?

И вот около одиннадцати Том ускользнул из их гостиничного номера к Джеффу, что было совсем нетрудно, так как Элоиза, которая тогда и по-английски-то почти не говорила, была уже по горло сыта коктейлями и хотела только одного – спокойно уснуть. Элоиза обожала Лондон – свитеры из английской шерсти, Карнаби-стрит [5]и магазинчики, торговавшие корзинами для бумаг с изображением «Юнион Джека»[6], а также значками с надписями вроде «Вали отсюда», которые Тому приходилось то и дело для нее переводить. Когда же она пыталась говорить по-английски, то через час уже уверяла, что у нее болит голова.

– Проблема в том, – сказал Джефф в тот вечер, – что мы не можем больше притворяться, будто нашли где-то еще одного Дерватта. Бернард имитирует его прекрасно, но… Вот если бы мы откопали где-нибудь целое собрание неизвестных картин Дерватта… Как ты думаешь, это прошло бы? Например, в Ирландии – он там работал какое-то время. Мы продадим их и поставим на этом точку, а? Бернард не слишком-то рвется продолжать это дело. Ему кажется, что он вроде как предает Дерватта.

вернуться

5

Карнаби-стрит – улица в Лондоне, где расположено множество магазинов модной одежды, особенно молодежной.

вернуться

6

«Юнион Джек» (Union Jack) – государственный флаг Великобритании.