Выбрать главу

Динь-динь — снова прозвенел колокольчик.

Деннис быстро огляделся. Он не мог видеть противоположную сторону зала-аркады, которую скрывали освещенные крошечными лампочками стеклянные контейнеры, и заднюю ее часть. Но ничто не казалось зловещим. Тем не менее Деннис кивнул.

— Хорошо, — ответил он таким же чревовещающим голосом. — Мы только хотели сообщить вам кое-что о Роджере Бьюли. — И Деннис взял Берил за руку, чтобы увести.

— Эй! Погодите!

Вероятно, никакими другими словами Деннис не мог бы оторвать Мастерса от исполнения долга. Ибо в течение одиннадцати лет, как могли подтвердить его коллеги, имя Бьюли производило на старшего инспектора такой же эффект, как кормовой табак на слона.

Повернувшись снова, Деннис увидел, что Мастерс сердито смотрит на него, раздираемый противоречивыми эмоциями.

— Парень, которого я жду… — Мастерс метнул быстрый взгляд на дверь, — вероятно, не появится еще десять минут. Так что если у вас или молодой леди есть что мне сообщить…

Подняв брови, он вопросительно посмотрел на Берил.

— Прошу прощения, — спохватился Деннис. — Позвольте представить: мисс Берил Уэст — старший…

— Не упоминайте мое имя! — тихо простонал Мастерс. — У парня, которого я ищу, здесь могут быть дружки.

— Еще раз простите. Это мисс Берил Уэст, которая ставила самые успешные пьесы с участием Брюса Рэнсома…

— Брюса Рэнсома? — Мастерс кивнул в сторону «Гранады». — В соседнем театре?

— Да.

— И вы когда-нибудь встречали Роджера Бьюли, мисс? — спросил Мастерс.

— Я? Господи, конечно нет!

Надежда Мастерса тут же испарилась. Он бросил еще одно пенни в щель автомата, потянул за рычаг и привел металлические шары в исходное положение. Указатель счета с изображением автогонок сразу загорелся.

— Тогда что вы знаете о Бьюли, мисс?

— Боюсь, что ничего. Кроме того, о чем говорится в пьесе и что рассказали мне Брюс и Деннис. А также, конечно, статей о нем в «Знаменитых преступниках» Конанта и «Анатомии убийства», издаваемой Детективным клубом. Брюс просил меня прочитать их из-за пьесы.

— Из-за пьесы, мисс? Какой пьесы?

— Кто-то, — объяснил Деннис, — написал пьесу, основанную на фактах карьеры Бьюли. Мистер Рэнсом собирается играть в ней главную роль.

Мастерс нахмурился:

— Но я пытаюсь выяснить, что вы можете сообщить мне о Бьюли. Какую-то новую информацию?

— Строго говоря, — сказал Деннис, — новой информации у нас нет. Но…

— Нет? — переспросил Мастерс и снова дернул рычаг, погнав шар по дорожке.

Деннис обменялся удрученным взглядом с Берил.

Девушка изредка посматривала через плечо на дверь, опасаясь, что вот-вот может начаться потасовка. Но она стала забывать об этом, поглощенная изучением настоящего детектива, отмечая каждые его жест и фразу для профессионального использования впоследствии. Она не хотела заканчивать разговор.

— У нас нет никакой информации, — призналась Берил. — Но надеюсь, мистер Мастерс, вы его поймаете!

— Благодарю вас, мисс. Тем не менее должен просить вас обоих…

— Наверное, это было ужасное дело, — не унималась Берил. — Особенно, как говорит Брюс, тот маленький штрих — женщина, заглядывающая в щель между оконными портьерами и видящая на кушетке задушенную жертву и Бьюли, зажигающего сигарету под лампой.

Эффект этих слов был весьма необычным.

Мастерс, потянувший к себе рычаг до отказа, отпустил его так внезапно, что металлический шар взлетел по желобу. Автомат заурчал и защелкал. Белые, зеленые, а потом и красные огоньки плясали под маниакальное звяканье колокольчиков; призрачные автомобили мелькали на экране, где быстро менялись цифры. Все это вполне соответствовало душевному состоянию старшего инспектора.

— Ну-ну! — произнес он мягким и приятным голосом. — Значит, вот что видел наш свидетель, а?

— Что-нибудь… не так?

— Она видела задушенную жертву, лежащую на кушетке, и Бьюли, зажигающего сигарету?

— А разве нет?

— Да, мисс, — почти дружелюбно кивнул Мастерс. — Но вы откуда это знаете?

Последовала долгая пауза.

— Понимаете, мисс, мы распространили всю информацию о первых трех преступлениях. Нам пришлось это сделать. Шла охота, и общественность могла нам помочь. Но показания по поводу четвертого убийства, которые могут привести мистера Бьюли на виселицу, мы держали при себе. — Мастерс очень строго посмотрел на Берил. — Помимо того факта, что у нас есть свидетель, — продолжал он, — ни одна деталь не просочилась в прессу и вообще за пределы полиции. Каким же образом вы об этом узнали, мисс?

Танцевальная музыка все еще звучала в пещере; в тире снова защелкали ружья.

— Но… — поколебавшись, Берил подняла бесхитростный взгляд, — об этом говорится в пьесе.

— Вы имеете в виду пьесу, в которой собирается играть мистер Рэнсом?

— Да.

— И кто же написал эту пьесу, мисс?

Деннис вновь увидел на лице Берил странное выражение, которое уже появлялось этим вечером, но он не мог вспомнить, когда именно.

— Мы не знаем автора лично, — ответила она. — Какой-то мужчина, чье имя я не припоминаю. Он передал пьесу Брюсу.

— Но у вас записаны его имя и адрес?

— Да — по крайней мере, у Брюса.

— Где эта пьеса сейчас, мисс?

— Вы имеете в виду рукопись? Ее отдали на размножение. Брюс мог бы раздобыть для вас оригинал.

Мастерс кивнул.

Было удивительно, как резко изменились его манеры за последние несколько минут. Сейчас старший инспектор походил на благодушного кота.

— Ну-ну, мисс! — произнес он успокаивающим тоном. — Незачем тревожиться. Простите, что был с вами немного резок и с вами тоже, мистер Фостер. Но, — Мастерс доверительно понизил голос, — не могли бы вы сообщить то, что рассказали мне, сэру Генри Мерривейлу?

— Сэру Генри Мерривейлу? — Деннис огляделся. — Он здесь?

— Еще как здесь! Понимаете, мисс, — снова обратился Мастерс к Берил, — будет лучше, если он услышит это от вас, а не от меня. Я не осмеливаюсь упоминать о деле Бьюли старому бабуи… старому джентльмену даже спустя одиннадцать лет.

— Почему?

— Потому что, мисс, он приходит в ярость.

— Что вы имеете в виду?

— Я не консультировался с ним, думая, что он не будет нужен, — продолжал Мастерс. — А до этого он смотрел в потолок каждый раз, когда я упоминал об этом деле. Теперь же, когда сэр Генри впервые после войны стал снова играть в гольф, он настроен отнюдь не благожелательно.

— Но где он сейчас? — осведомился Деннис.

Мастерс окинул взглядом помещение.

— Последний раз я видел его у пип-шоу, где можно за пенни посмотреть стриптиз.

Деннис испытал легкий шок. Неужели существуют два сэра Генри Мерривейла?

— Я позволил ему прийти сюда, — сказал Мастерс, — и привести шотландского тренера по гольфу, которого он в эти дни постоянно таскает за собой на буксире, когда он поклялся на Библии, что будет вести себя прилично.

— Вести прилично? А почему вы опасались другого?

— Пожалуйста, пойдемте со мной, — предложил Мастерс.

Бросив беспокойный взгляд на входную дверь, он повернулся и направился к задней части зала. Подвыпивший австралийский капрал прислонился к стойке маленького тира, пытаясь дрожащими руками прицелиться в неподвижную мишень. Рядом стоял администратор, позвякивая монетами в белой сумке.

У ряда автоматов пип-шоу, сосредоточенно уставившись в отверстие, над которым красовалась надпись «Nuit de Paris»,[6] застыл французский матрос. Два американских солдата и долговязый младший лейтенант Королевского флота, куривший сигару, с живым интересом прислушивались к горячему спору между двумя джентльменами в штатском.

Они стояли около еще одного аттракциона, где с тяжелой деревянной рамы свисала боксерская груша. Бросив пенни в щель, можно было определить силу удара, которую указывал индикатор на раме.

вернуться

6

Парижская ночь (фр.).