Выбрать главу

Не стоит обращать внимание на определение тех сил, которые давили на Колчака, как «жидо-немецкая партия». Генерал Дитерихс был убеждён, что во всем, что произошло с Россией виноваты немцы и евреи. Гораздо важнее другое: Колчаку было невыгодно тщательное расследование дела по убийству Царской Семьи.

Сами организаторы преступления сделали все, чтобы скрыть истинные обстоятельства этого убийства. С первых же часов после убийства они организовали целую кампанию лжи и дезинформации, многие элементы которых живы до сих пор. Долгое время нас пытались уверить, что Царская Семья была расстреляна по постановлению Уральского Совета, принявшего решение, так сказать, по собственному почину, без согласия Москвы. Эта набившая оскомину ложь привела к тому, что в годы перестройки, да и в сегодняшней историографии, возобладало другое не менее ошибочное мнение, что Царская Семья была убита по воле большевистского правительства, которое руководствовалось политическими соображениями. Иные даже уверяют, что убийство Царской Семьи было осуществлено по личному приказу Ленина, который тем самым «мстил за брата».

Между тем, по нашему мнению, гибель Императора Николая II и его Семьи была обусловлена всей жизнью и деятельностью последнего Самодержца и тем нравственным выбором, который он сделал в начале своего царствования и которому был верен всю жизнь: верности Христу, России и долгу царского служения.

В условиях невозможности одоления духовного кризиса обыкновенными материальными способами Николаю II оставался только один путь: мученичества на престоле и принесения себя в жертву во имя спасения России.

У Царя было два выхода: поддаться соблазнам лукавого века и рухнуть в эту пропасть вместе с Россией или ценой принесения себя в жертву попытаться спасти Россию если не для этого века, то для будущего, дать ей возможность оправдаться на Страшном Судище Христовом. Николай II выбрал последнее: « Может быть, для спасения России необходима жертва – я готов стать этой жертвой ».

Только поверхностный и схоластический, материалистический ум назовет эту цель Царя химерической. Православный же человек поймет и преклонится перед неземным ее величием.

Это хорошо понимал такой Светильник Земли Русской как преподобный Иоанн Кронштадтский: « Царь у нас праведной и благочестивой жизни. Богом послан ему тяжелый крест страданий, как своему избраннику и любимому чаду, как сказано тайновидцем судеб Божиих: “Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю (Откр. 3, 19). Если не будет покаяния у русского народа, конец мира близок. Бог отнимет у него благочестивого Царя и пошлет бич в лице нечестивых, жестоких, самозваных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами” ». [2]

Именно эти нечестивые, жестокие и самозваные силы, воспользовавшись все большим отступничеством от христианской веры европейского общества, его безответственностью и легкомысленностью, алчностью и неразборчивостью в средствах буржуазии, в начале ХХ века повели мощное наступление на сами основы христианской цивилизации и христианской государственности. Эти силы стремились мировому господству, хотя и тщательно скрывали это. Главным препятствием на пути к этому мировому господству была Православная Россия и Православный Царь. Николай II вел всю свою жизнь непримиримую войну. Эти силы рядились в одеяния различных политических партий и движений, прикрывались различной идеологией и даже прятались за маской религии. Но, несмотря на разноцветье политического и идеологического камуфляжа, все эти силы были объединены одним служением – служением злу.

ХХ век, как никакой другой, явил собой наступление сил зла, и исторический подвиг Императора Николая II как раз заключался в том, что все свое царствование он вел непримиримую войну с мировым злом, с идеологией зла, которая год от года все более преобладала в истории государств и народов. Между тем вопросы добра и зла почему-то считаются подавляющей массой современных историков, «не историческими». Они склонны относить их к богословию, литературе, философии, к фольклору, к чему-либо другому – только не к истории. Результатом этой колоссальной ошибки становится секуляризация исторической науки, ее огрубление и примитивизация. В самом деле, отбрасывая влияние борьбы добра и зла на жизнь как отдельного человека, так и на судьбу государств и народов, мы неминуемо скатимся к изучению мертвых терминов, в чем так преуспели как советская, так и современная западная историография.

В свое время писатель А.И. Солженицын сказал: «люди забыли Бога». Эта «забывчивость» привела не только к Соловкам и Освенциму, но и к вытравливанию христианской морали из душ людей, а также из науки, культуры и искусства. В результате в исторической научной и околонаучной среде появилось такое понятие, как «объективность» историка, под которой подразумевается, что историк не должен принимать ни чью сторону, а со спокойствием статиста приводить факты, давая возможность читателю самому делать выводы. Такой «объективистский» подход, говорят нам, дает историку единственную возможность быть свободным от идеологии. Нечего и говорить, что такая позиция неприемлема для историка-христианина. Спаситель призывает нас не к «объективности», но к следованию за Истиной. « Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное; Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня; Радуйтесь и веселитесь, ибо великая ваша награда на небесах». (Мф. 5, 11) Мы открыто говорим, что у нас есть Учение, которому мы следуем, есть идеология – это Учение Христово, это учение нашей Православной Церкви. И это Учение вовсе не мешает нам пытаться правильно видеть исторические события, наоборот, оно помогает нам, открывает нам глаза там, где ни одна наука, ни один «объективизм» ничего поделать не могут. Только православный взгляд на исторический процесс способен показать его объективно, отметая все человеческие условные «измы».