Выбрать главу

Характерны также слова двух татарских мулл Тобольска, сказанные ими в марте 1917 года, когда стало известно об «отречении» Императора Николая II: « Погибла Русь. Прогневали Бога ». [4]

Глава всех буддистов России Пандито Хамбо-лама Дамба Аюшеев утверждает: « С этого момента, когда наши ламы давали присягу Императору России, или исполняли его указы, они воспринимали это как указ от нашего божества Белой Тары. Наш самый уважаемый Пандито Даши-Доржо Итигилов относился к Императору Николаю II и к Цесаревичу, как к нашим святым. Когда в 30-х годах убивали буддийское духовенство – а было уничтожено 16 тысяч буддистских лам, то они шли умирать спокойно потому, что у них был пример Белого царя Николая II ».

Пьер Жильяр очень точно выразил это мировое значение жертвы Царской Семьи: « Государь и Государыня верили, что умирают мучениками за свою Родину – они умерли мучениками за все человечество» . [5]

Русский Царь Николай II интуитивно воспринимался многими духовными авторитетами разных вероисповеданий как главное препятствие на пути зла, или, говоря словами Праведного Иоанна Кронштадтского, Русский Царь, в силу своего Помазания, был Удерживающим, то есть удерживал мир от падения в пропасть апостасии.

Следует сказать, что эту роль Удерживающего русская монархия играла на протяжении всей своей истории. При этом русские цари вполне осознавали ее. Так, еще Император Александр Благословенный писал в письме княгине Мещерской: « Мы заняты здесь важнейшей заботой, но и труднейшей также. Дело идет об изыскании средств против владычества зла, распространяющегося с быстротою при помощи всех тайных сил, которыми владеет сатанинский дух, управляющий ими. Это средство, которое мы ищем, находится, увы, вне наших слабых человеческих сил. Один только Спаситель может доставить это средство Своим Божественным словом. Воззовем же к Нему от всей полноты, от всей глубины наших сердец, да сподобит Он послать Духа Своего Святого на нас и направит нас по угодному Ему пути, который один только может привести нас к спасению» . [6]

Таким образом, русские цари противопоставляли себя не какой либо отдельной стране или политическому деятелю, а всей совокупности сил мирового зла, стремившегося восторжествовать в человечестве.

В связи с этим убийство Императора Николая II и его Семьи не было вызвано интересами какой-нибудь одной политической партии или группировки, не было оно и последствием личных амбиций и эмоций. Хотя убийство Царской Семьи пришлось на время господства большевиков, замышлялось и планировалось оно еще до их прихода и было подготовлено всеми предыдущими постфевральскими событиями. Мученический путь Царской Семьи был поэтапным, причем каждый этап был заранее подготовлен и спланирован ее палачами.

Поэтому убийство Царской Семьи, происшедшее ночью 17 июля 1918 года в Ипатьевском доме г. Екатеринбурга, является не просто преступлением, не просто умышленным убийством, но величайшим злодеянием, оказавшим огромное влияние на судьбы мира. На пути этого мученичества Царская Семья явила величайший нравственный подвиг самопожертвования во имя Правды, во имя России. Как писал тот же Пьер Жильяр: « Их истинное величие не проистекало от их царственного сана, а от удивительной нравственной высоты, до которой они постепенно поднялись. Они сделались идеальной силой. И в самом своем уничтожении они были поразительным проявлением той удивительной ясности души, против которой бессильны всякое насилие и всякая ярость и которая торжествует в самой смерти».

Кровь Царственных Мучеников тяжким грехом легла не только на русский народ, но и на весь мир, ибо весь мир не сделал ничего, чтобы их спасти. Ипатьевский подвал стал прообразом подвалов ЧК, а дым от коптяковских костров предшествовал крематориям Освенцима и Дахау.

От осознания всей степени подвига Царской Семьи русским народом во многом зависит и воскрешение самой России. Покойный Святейший Патриарх Алексий II говорил о необходимости истинного всенародного покаяния русского народа за грех цареубийства: « Грех цареубийства , – говорил Патриарх, – происшедшего при равнодушии граждан России, народом нашим не раскаян. Будучи преступлением и Божеского, и человеческого закона, этот грех лежит тяжелейшим грузом на душе народа, на его нравственном сознании. Несколько поколений за это время успело сменить друг друга, но память о совершенном беззаконии, чувство вины за его нераскаянность не изгладились в народе нашем. Убийство Царской Семьи – тяжкое бремя на народной совести, которая хранит сознание того, что многие наши предки посредством прямого участия, одобрения и безгласного попустительства – в этом грехе повинны. Покаяние же в нем должно стать знамением единства наших людей не по форме, а по духу. И сегодня мы, от лица всей Церкви, от лица всех ее чад, усопших и ныне живущих, приносим пред Богом и людьми покаяние за этот грех. Прости нас, Господи! Мы призываем к покаянию весь наш народ… ». [7]