В VІІІ–IХ вв. на будущих Смоленской и Полоцкой землях формируется новая культура, наиболее характерной чертой которой было распространение длинных и удлиненных курганов. Появление и развитие здесь курганного обряда захоронений было обусловлено перемещением населения из ареала псковских длинных курганов. В свою очередь, это переселение было вызвано давлением со стороны носителей культуры новгородских сопок (словен): именно в начале VIII в. они занимают значительную часть области культуры псковских длинных курганов. Таким образом, культура длинных курганов охватила территории трех будущих древнерусских земель — Псковской, Смоленской и Полоцкой. Из письменных источников известно, что здесь расселился наиболее крупный восточнославянский племенной союз кривичей[283]. Смоленско-полоцкие курганы все же сильно отличаются от псковских длинных курганов, значительно отличается и содержащийся в них инвентарь. Поэтому ареал смоленско-полоцких длинных курганов выделяют в отдельную культуру. В свою очередь, внутри этого ареала выделены лишь незначительные отличия, не имеющие принципиального значения[284].
Итак, расселившиеся на территории Восточно-Европейской равнины славяне к IX в. составляли четыре крупных племенных образования: северное (кривичи, словене, славяне-меря); юго-западное (волыняне, поляне, древляне и дреговичи), южное (хорваты, тиверцы, уличи), восточное (северяне, вятичи, радимичи, донские славяне)[285]. Каждую эту группу характеризует общность происхождения и сходство основного набора бытового инвентаря, женских украшений, жилищ, погребального обряда, т. е. тех признаков, которые определяют археологическую культуру. Объединение славянского населения Восточной Европы в рамках одного государства способствовало в дальнейшем складыванию единой древнерусской народности.
К IX в. территория Восточной Европы уже была хорошо освоена славянами, но и в это время здесь появляются новые переселенцы. Многочисленные находки женских украшений, гончарной керамики, железных ножей особого типа и т. д. говорят о крупной волне миграции славян ІХ–Х вв. из Среднего Подунавья. К бесспорно дунайским предметам относятся найденные в южнорусских могильниках IX — начала XI в. украшения из серебряных и бронзовых проволочных колец с подвеской из полых шариков в виде грозди винограда и расположенных симметрично розеточек, также составленных из шариков зерни. Считается, что дунайское происхождение имели и ранние лучевые височные кольца, послужившие прототипами семилучевых и семилопастных украшений радимичей и вятичей, а также трапециевидные подвески с точечным узором по нижнему краю. Последние хорошо представлены в ареале расселения смоленско-полоцких кривичей (Верхнеднепровско-Двинский регион) и в бассейне среднего течения Оки. На всей территории расселения восточных славян обнаружены типичные для подунайских славян ножи с волютообразными завершениями на рукоятях (видимо, предметы жреческого языческого культа) и крестики с изображением распятия моравского типа (еще до распространения христианства!). Дунайское происхождение имели и ряд других одиночных находок. Появление этих и других предметов является результатом не торговых операций, а именно миграций населения из Дунайских земель (прежде всего ремесленников — гончаров, ювелиров). Отток населения из Подунавья наблюдался и в более раннее время, в частности в связи с активизацией романского населения (волохов). В IX же веке славяне вынуждены были уйти из Подунавья в связи с разгромом венграми Великоморавской державы. В это время, по свидетельству археологии, славяне оставили все крупные поселения предгородского типа и более половины аграрных селений Великой Моравии[286].
Из рассмотренной выше этнической ситуации в Восточной Европе накануне и в IX в. уже становится ясна значительная роль балтского и финно-угорского субстрата. Славяне не были автохтонным населением Восточной Европы. Большую ее часть еще до прихода славян заселили летто-литовские (балтские) и финно-угорские племена. Еще в бронзовом веке балтские племена, представленные культурой шнуровой керамики, расселились на территории от юго-восточного побережья Балтийского моря на западе до Среднего Поднепровья и верховьев Оки на юге и востоке[287]. Появившиеся начиная с V в. на этой территории славяне довольно быстро ассимилировали днепровских балтов. При этом процесс поглощения одним этносом другого, видимо, проходил мирным путем. На территории Смоленского Поднепровья и Полоцкого Подвинья в рамках тушемлинской (банцеровской) культуры наблюдался славяно-балтский симбиоз с общим домостроительством, керамическим материалом и погребальной обрядностью[288]. Именно влиянием балтского населения обусловлено появление диалектных различий в языке кривичей псковских и кривичей смоленско-полоцких. Если в этническом развитии первых большую роль сыграл прибалтийско-финский субстрат, то для вторых было характерно тесное взаимодействие с балтами. В итоге смоленско-полоцкий диалект первых веков 2-го тыс. н. э. стал основой севернобелорусского говора[289].
286