Выбрать главу
С времен, в забвении лежащих, Наш род был славен на земли. Везде с молвой побед гремящих Российски лавры возросли. Не там лишь, где восшедша Феба, Текущего по своду неба И в понт сходяща виден свет; Но там, где бог сей не сияет, Завесы звездной не вскрывает, Где вечно мрачна ночь живет.
Среди такого блеска славы, Побед, которым нет числа, Во узах собственной державы Россия рабства дни влекла. Когда чужую цепь терзала, Сама в веригах унывала И не рвала своих оков; Но раболепными руками Упадших пред ее ногами Царей брала под свой покров.
Теперь, о радость несказанна! О день, светляе дня побед! Царица, небом ниспосланна, Неволи тяжки узы рвет; Россия! ты свободна ныне! Ликуй: вовек в Екатерине Ты благость бога зреть должна: Она тебе вновь жизнь дарует И счастье с вольностью связует На все грядущи времена.
Обилие рекой польется И ризу позлатит полей. Глас громких песней разнесется, Где раздавался звук цепей. Девиц и юнош хороводы Выводят уж вослед свободы Забавы в рощи за собой; И старость, игом лет согбенна, Пред гробом зрится восхищенна, С свободой встретя век златой.
Развязанными днесь крылами Орел российский воспарит Над гордыми его врагами; С высот их выи поразит; Обвившись пламенем перуна, В Эвксине из руки Нептуна Трезубый жезл исторгнет он; В дальнейшие врагов пределы Пошлет молниеносны стрелы И раздробит сарматский трон.
Лети, пернатых царь! взносися, Главой касайся небесам; Над кровом вечности спустися; Внеси в ее священный храм Священный лик Екатерины. Бессмертных дел ее картины Там изваянны на стенах; Да узрят веки отдаленны, Колико времена блаженны Текут в подвластных ей странах.
А ты, которая свободу, Как животворный свет, даришь! Знай, что российскому народу Ты вечну цепь принять велишь: Мы прежде власти покорялись; В плену днесь кротости остались, И стали пленнее стократ: Твои щедроты бесконечны, Сии сердец оковы вечны И дух свободы покорят.
В потомстве благодарны россы, Наследники времен златых, Воздвигнут в честь твою колоссы, Блестящи славой дел твоих. В них кроткий образ изваянный, Рукою правды увенчанный, Святиться будет в род и род: И время, кое все сражает, Бессмертну косу изломает Об памятник твоих щедрот.

1787

СТИХИ НА ПЕРЕВОД «ИЛИАДЫ»

Г. КОСТРОВЫМ[5]

Седьм знатных городов Европы и Ассии Стязались; кто из них Омира в свет родил? Костров их спор решил: Он днесь в стихах своих России Отца стихов усыновил.

1787

НА СМЕРТЬ ЮЛИИ[6]

Уже со тьмою нощи Простерлась тишина. Выходит из-за рощи Печальная луна. Я лиру томно строю Петь скорбь, объявшу дух. Приди грустить со мною, Луна, печальных друг!
У хладной сей могилы, Под тенью древ густых, Услышь мой вопль унылый И вздохов стон моих. Здесь Юлии любезной Прах милый погребен. Я лить над ним ток слезный Навеки осужден.
Подобно розе нежной, Ты, Юлия, цвела; Ты в жизни сей мятежной Мне друг, мне все была. Теперь, тебя теряя, Осталось жизнь скончать Иль, скорбью грудь терзая, Всечасно умирать.
Но песни сей плачевной Прервать я должен стон: Слезами омоченной Немеет лиры звон. Безмолвною тоскою Сильняй теснится дух: Приди ж грустить со мною, Луна, печальных друг!

1792

МОТЫЛЕК

Кверху жаворонок вьется; Над горой летит соко́л; Выше облаков несется К солнцу дерзостный орел. Но летает над землею, С мягкой травки на цветок, Нежной пылью золотою Отягченный мотылек.
Так и мне судьбою вечно Низкий положен предел. В урне роковой, конечно, Жребий мой отяжелел. Случай как ни потрясает Урну, все успеха нет; Как жезлом в ней ни мешает, Жребий мой на низ падет.
Так и быть; пусть на вершине Гордые дубы стоят: Ветры бурные в долине Низким лозам не вредят. Если ж рок и тут озлится: Что осталося? — терпеть! Боле счастливый боится, Чем несчастный, умереть.

1796

ОДА

НА ПИИТИЧЕСКУЮ ЛЕСТЬ

Велик, в позднейши прейдет роды Любимый музами пиит, Что чувства, мысль, красу природы В стихах своих животворит; Но больший тот, чья звонка лира, Изобличая злобу мира, Гремит лишь правдой в слух царей: Гордыня гласу внять страшится, И ей прислужна лесть стыдится Личины гнусныя своей.
Внемлите, свыше вдохновенный Как царь-пиит[7] к царям зовет: «Почто ко истине заткненны Отверзли уши для клевет? Не соблюдя закона свято, Мздоимное почто вы злато Кладете на весы судов? Почто, средь мира сея брани И отягчая бремя дани, Пиете пот и кровь рабов?
Я видел, — в славе нечестивый Взносился, как ливанский кедр, Что к небу высит верх кичливый, До адских вкореняся недр; Прошел я — и его не стало, Взыскал — и место то пропало, Где буйства возвышался рог. Цари надменны! трепещите; Что смертны вы, воспомяните: Противится гордыне бог».
Так царь-пророк земным владыкам Священнейший их долг твердил И раболепной лести кликам, И лжехвалам внимать претил. Занятий сельских назидатель, Омира скромный состязатель, Бессмертный Гезиод[8], царям Так пел отважны поученья; И яростью небесна мщенья Грозил взносящимся главам.
вернуться

5

Стихи на перевод «Илиады» г. Костровым. — В 1787 году вышли из печати первые шесть песен «Илиады» в переводе Е. И. Кострова.

вернуться

6

На смерть Юлии. — Юлия — дочь Капниста, скончавшаяся в младенчестве в 1788 году.

вернуться

7

Как царь-пиит… — царь Давид (библ).

вернуться

8

Гесиод (Гезиод) — греческий поэт VIII–VII веков до н. э., автор стихотворного произведения «Труды и дни», в котором даются советы, относящиеся к земледелию, мореплаванию и ведению домашнего хозяйства.