Выбрать главу

И Я услышал стенание сынов Израилевых о том, что Египтяне держат их в рабстве, и вспомнил завет Мой. Итак скажи сынам Израилевым: Я Господь, и выведу вас из–под ига Египтян, и избавлю вас от рабства их, и спасу вас мышцею простертою и судами великими; и приму вас Себе в народ и буду вам Богом, и вы узнаете, что Я Господь, Бог ваш, изведший вас из–под ига Египетского; и введу вас в ту землю, о которой Я, подняв руку Мою, клялся дать ее Аврааму, Исааку и Иакову, и дам вам ее в наследие. Я Господь (Исх. 6, 5–8) [9] .

Последовательность событий в библейском рассказе очень важна. Бог не открывает закон Моисею во время их первой встречи у неопалимой купины на горе Синай. Он не отправляет Моисея в Египет со словами: «Вот Божий закон, и если вы отныне будете полностью его исполнять, Бог освободит вас из этого рабства». Израилю не было сказано, что он может заслужить или ускорить свое освобождение соблюдением закона. Нет, Бог действовал первым.Бог сначала избавил их из плена, а уже затем заключил с ними завет — завет, согласно которому ответственность народа перед Богом состояла в соблюдении данного им закона, — благодарный ответ Спасителю.

Именно об этом идет речь в начале девятнадцатой главы книги Исхода, когда Израиль стоит у Синая. В первых восемнадцати главах описано спасение Богом своего народа. Закон будет дан в двадцатой главе. Здесь же Бог обращается к народу со словами, которые служат стержнем всей книги, звеном, соединяющим историю избавления и дарование закона. «Вы видели, что Я сделал Египтянам, и как Я носил вас как бы на орлиных крыльях, и принес вас к Себе; итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов…» (Исх. 19, 4–5).

Бог говорит о предшествующих событиях: тремя месяцами ранее израильтяне были рабами в Египте, ныне же они свободны. И все это благодаря Божьему участию, его верности обетованиям, его суду над фараоном. Израильтянам не требовалось соблюдать закон для того, чтобы Бог спас их и чтобы стать его народом. Бог уже спас их, сделал своим народом, и только затемпризвал соблюдать закон. Послушание Израиля — ответ на Божью благодать, а не средство ее обретения.

Да и сам Декалог предваряется важным предисловием: «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства» (Исх. 20, 2). Бог говорит о себе («Я Яхве), о своих деяниях («Я вывел тебя»), и только потом продолжает: «Да не будет у тебя иных богов предо Мною» (Исх. 20, 3). Заповедь следует послеутверждения, и между ними подразумевается связующее слово поэтому.

Связь заповеди Бога с его предшествующими подвигами ради Израиля еще яснее показана в книге Второзакония, где исторический пролог (Втор. 1—4) предшествует Декалогу (Втор. 5). Считается, что правовой раздел книги (Втор. 12—26) намеренно отражает богословие первых одиннадцати глав. Так и ответ Израиля Господу должен основываться на действиях Господа в отношении Израиля. [10]Когда сын спрашивал отца, зачем они соблюдают закон (Втор. 6, 20–25), [11]ответ не был лаконичным: «Потому что Бог заповедует это». Вместо этого отец рассказывал историю — древнюю историю о Господе и его любви, историю исхода. Смысл закона следовало искать в «евангелии» — исторических событиях избавления.

Таким образом, с самого начала соблюдение Израилем Божьего закона должно было стать ответом на совершенное Богом. Это не только основа ветхозаветной этики, это основание нравственного учения всей Библии. Тот же порядок наблюдается и в Новом Завете: «Любите друг друга, как Я возлюбил вас»(Ин. 15, 12, курсив автора); «Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас»(1 Ин. 4, 19; курсив автора; ср. Рим. 12, 1). Между Ветхим и Новым Заветом в этом вопросе существует фундаментальное единство. Неверно говорить, будто отличие Ветхого Завета от Нового состоит в том, что Ветхий Завет учит о спасении, которое достигается через соблюдение закона, тогда как в Новом Завете оно дается по благодати. Это и есть то искажениеПисания, с которым боролся Павел. Он писал, что благодать — основа нашего спасения и нашей этики во всей Библии. Действиям человека предшествует Божья благодать.

Продвигаясь дальше в повествовании книги Исхода, мы видим, что отношения Бога с Израилем основывались не только на его спасительнойблагодати, они поддерживались благодаря его прощающейблагодати. В этом заключается смысл поразительной истории в Исх. 32—34. В то время как Моисей находится на горе, Израиль восстает против Бога и делает себе идола в виде золотого тельца. Бог обещает полностью уничтожить народ, но тут вмешивается Моисей и умоляет Бога отменить гибель народа. Он взывает к славе Бога, которая будет утрачена, если, избавив народ единожды, он позволит впоследствии ему погибнуть. Что подумают о Боге другие народы: «Чтобы Египтяне не говорили…» (Исх. 32, 12)? Затем Моисей напоминает Богу о его обещании Аврааму (Исх. 32, 13). Гнев Бога начинает отступать, и он говорит, что исполнит это конкретное обетование: Израиль может пойти и овладеть землей, но только сам Бог с ними не пойдет (Исх. 33, 3). Однако это не устраивает Моисея, и он продолжает настаивать, напоминая Богу о Синайском завете, когда Господь обещал, что будет Богом Израиля и сделает его своим народом: «Помысли, что сии люди Твойнарод» (Исх. 33, 13; курсив автора). Но кто узнает об этом, если Бог не пойдет с ними (Исх. 33, 16)? Бог слышит эту молитву и по милости своей прощает народ, возобновляя завет с ним (Исх. 34).

Этот общий очерк не может коснуться всех нюансов данного текста (Исх. 32—34), но он, без сомнения, поможет понять главное: благодаря такому началу Израиль знал, что сохранение его отношений с Господом полностью зависит от Божьей верности и преданности своему характеру и обетованиям, а не от их успешного соблюдения закона. В этом тексте мы находим одно из наиболее ясных библейских определений Бога как Господа. Это определение (Исх. 34, 6–7), содержащее в себе слова о характере Господа, повторяется во многих других контекстах, которые мы рассмотрим позже:

Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода.

Слова Бога

Послушание Израиля было ответом не только на подвиги их Господа Бога, но и на слово его откровения. Текст Втор. 4, 32–40 — отрывок, к которому мы уже обращались в самом начале, — показывает важность того и другого в отношениях Бога со своим народом. Не лишним будет рассмотреть этот текст более подробно. Риторические вопросы первых строк напоминают Израилю, что его встреча с Богом не имела прецедентов в истории. Бог совершил для них то, что он не делал больше нигде и никогда:

Ибо спроси у времен прежних, бывших прежде тебя, с того дня, в который сотворил Бог человека на земле, и от края неба до края неба: бывало ли что–нибудь такое, как сие великое дело, или слыхано ли подобное сему? слышал ли какой народ глас Бога, говорящего из среды огня, и остался жив, как слышал ты ? или покушался ли какой бог пойти, взять себе народ из среды другого народа казнями, знамениями и чудесами, и войною, и рукою крепкою, и мышцею высокою, и великими ужасами, как сделал для вас Господь, Бог ваш, в Египте пред глазами твоими?

(Втор. 4, 32–34).
вернуться

9

Обратите внимание, что личность и характер Бога связаны с описанными здесь событиями, которые произойдут только в будущем. «Я Господь» — это Яхве. Израильтяне не только получат освобождение благодаря грядущим событиям, не только должны будут ответить на них, но они также познают Яхве.На этом познании и зиждется вся ветхозаветная этика.

вернуться

10

См. J. Gordon McConville, Law and Theology.

вернуться

11

Вопрос мог иметь несколько нюансов. На иврите это просто: «Чтоесть все эти повеления?..» Это могло означать и: «Для чего они, что они значат, почему мы соблюдаем их, какова их цель и т. д.» Ответ отца, похоже, подразумевает последнее, ведь он отвечает: «Вот почему мы соблюдаем и должны соблюдать эти законы».