Выбрать главу

Не находя на пути своем препятствий, Наполеон быстро подвигался вперед и в Декабре 1806 года встретился с Русскими. Семь месяцев продолжалась с ним война, в продолжение коей Государь обращался к Дворам Венскому и Лондонскому, приглашая Австрию к участию, от которого могла она ожидать вознаграждение за свои потери, и вызывал Англию деятельно помогать России.

Вся важность тогдашних обстоятельств была изображена Государем Австрии: ей ясно указано было, с одной стороны, на неминуемую опасность, с другой – на славу и верные выгоды. Невзирая на самые очевидные доказательства, она не трогалась, оправдывая свое бездействие недостатком времени для устройства армии и приведения в порядок финансов. Венский Двор оказывал, однако же, готовность соединиться с Россией и почти положительно уверил Государя, что объявит войну Франции в половине Мая. Приблизился срок, и Австрия снова извещена была об опасности, какой она подвергнется, если Россия заключит мир с Францией, но Венский Двор ограничился одним предложением своего посредничества воюющим Державам. Оно было принято, но не имело успеха. Между тем Государь заключил с Королем Прусским, в Бартенштейне, условие, с точностью определяя цель войны и средства довести ее до желаемого конца. Бартенштейнский договор, долженствовавший внушить Австрии полную доверенность, был ей немедленно сообщен, и при сем случае Государь возобновил самые убедительные настояния о содействии России. Все было тщетно. Венский Двор объявил, что Австрийские войска прежде трех лет, то есть ранее 1809 года, не могут быть поставлены на военную ногу. Такой ответ лишил Государя надежды на участие Австрии, на которую до тех пор имел Он причины с уверенностью полагаться.

Старания Императора Александра расположить к войне Англию также не имели успеха, несмотря на то что со стороны Великобритании, находившейся в разрыве с Францией, помощь Державам твердой земли была весьма вероятна: Английское Правительство не изъявило готовности соответствовать домогательствам России и даже принимало равнодушно ее предложения. При начале войны Государь объявил, что не возьмет от Англии вспомогательных денег, а только желает при посредничестве ее сделать в Лондоне заем в 6 миллионов фунтов стерлингов; но и тут Английское Министерство отказало в содействии, и заем не состоялся. Государь несколько раз ходатайствовал, чтобы Лондонский Двор оказал денежное пособие Пруссии, находившейся в самом затруднительном положении. Долго не давали Англичане удовлетворительного ответа, и, когда согласились сделать ссуду для прикрытия чрезвычайных издержек России, Пруссии, даже Австрии, если бы она объявила войну, ссуда оказалась столь маловажной, что не могла быть достаточной даже для одной Пруссии. Наконец Англия обещала сделать высадку на твердую землю, в намерении разделить превосходные числом силы неприятеля, обращенные против наших армий. Высадкой медлили под разными предлогами, пока Шведский Король не стал угрожать заключением мира с Наполеоном, если не явятся вскоре Английские войска. Тогда только Лондонский Двор отправил в Померанию от 5000 до 6000 человек, но и этот отряд, недостаточный для предназначенной цели, пришел поздно.

Вот верное изложение предшествовавших Тильзитскому миру происшествий: «во время которых, – говорит ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР, – руководствовался Я постоянно неизменными правилами справедливости, бескорыстия, непреложной заботливостью о Моих Союзниках. Я не пренебрег ничем для поддержания и защиты их. Независимо от дипломатических сношений, веденных по Моему повелению, Я два раза был в борьбе с Наполеоном, и, конечно, не будут Меня упрекать в каких-либо личных видах. Усматривая постепенное разрушение начал, на которых несколько веков основывалось спокойствие и благоденствие Европы, Я чувствовал, что обязанность и сан Российского Императора предписывали Мне не оставаться праздным зрителем сего разрушения. Я сделал все, что было в силах человеческих. Но в том положении, до которого по неосмотрительности других доведены были дела, когда Мне одному пришлось сражаться с Францией, подкрепленной огромными силами Германии, Италии, Голландии и даже Испании, когда Я был совершенно оставлен Союзниками, на коих полагался; наконец, когда увидел, что границы Моего Государства подвергались опасности от сцепления ошибок и обстоятельств, которых Мне нельзя было тотчас отвратить, Я рассудил, что имею полное право воспользоваться предложениями, несколько раз сделанными Мне в течение войны Наполеоном. Тогда и Я в Свою очередь решился предложить ему перемирие, после чего вскоре последовал мир, подписанный в Тильзите 25 Июня 1807 года»[1].

вернуться

1

Наставления, данные 14 Сентября 1807 года Графу Толстому, при отправлении его Послом в Париж.