Выбрать главу

Осада Кавказа

Воспоминания участников Кавказской войны XIX века

Кавказ должно уподобить сильной крепости, чрезвычайно твердой по местоположению, искусно ограждаемой укреплениями и обороняемой многочисленным гарнизоном.

Адмирал Л. Серебряков. 1845

Мечтал целое утро о покорении Кавказа.

Лев Толстой. Фейерверкер 20-й артиллерийской бригады Кавказского корпуса. Дневник. 1852

Кавказская война — грандиозное и драматическое явление в русской истории, самая длинная война России, длившаяся не менее шестидесяти лет и стоившая империи огромного напряжения и бесчисленных жертв, — была «неизвестной войной» в XIX веке и осталась ею до нашего времени. Между тем без понимания событий тех десятилетий невозможно понять и сегодняшнюю ситуацию.

Сотни участников Кавказской войны — генералы, офицеры, солдаты — оставили воспоминания, которые публиковались в специальных сборниках, исторических журналах прошлого века и сегодня фактически недоступны широкому читателю.

Эти воспоминания не только захватывающее чтение, но и энциклопедия событий, проблем, идей, озарений, роковых ошибок.

В книгу «Осада Кавказа» вошли воспоминания генералов и офицеров разных рангов — от «проконсула Кавказа» Ермолова до скромного офицера, участника и свидетеля пленения Шамиля. Основная часть публикуемых воспоминаний не переиздавалась более столетия.

Впервые читатель получит широкую и объемную картину российско-кавказской драмы, впервые перед ним пройдут основные участники завоевания Кавказа, впервые он увидит, с каким яростным ожесточением защищали горцы свое право на традиционный образ жизни — на свою «дикую свободу».

Книга богато иллюстрирована изобразительным материалом прошлого века, в основной своей части ранее не публиковавшимся, снабжена комментарием и аннотированным именным указателем.

На переплете:

Офицер Кавказского корпуса. Портрет работы Г. Г. Гагарина (?).

Издательство выражает искреннюю благодарность за эффективную и бескорыстную помощь в иллюстрировании книги сотрудникам отдела эстампов Российской национальной библиотеки — Наталье Илларионовне Рудаковой, Наталье Евгеньевне Железной, Денису Валериевичу Соловьеву, руководству и сотрудникам Государственного Русского музея.

Книгу составил и подготовил Яков Гордин

Комментарии и указатель — Борис Миловидов

«Поговорим о бурных днях Кавказа…»

Весной 1833 года Пушкин писал в черновике письма, которое он собирался отправить опальному «проконсулу Кавказа» Ермолову: «Ваша слава принадлежит России и Вы не вправе ее утаивать. Но, собирая памятники отечественной истории, напрасно ожидал я, чтобы вышло наконец описание Ваших закавказских подвигов <…> До сих пор (пожар Москвы и бегство Наполеона) поход Наполеона затемняет и заглушает все — и одни только некоторые военные люди знают, что в то же самое время происходило на Востоке… Прошу удостоить меня чести быть Вашим издателем».

Напомню, что это было написано в 1833 году — на Кавказе в самом разгаре поднятое первым имамом Гази-Магомегом, или, как его еще называли русские, Кази-муллой, яростное движение мюридизма, идет «священная война», позади богатая событиями эпоха генерала князя Цицианова — с 1802 по 1806 год, — когда, собственно, и начались активные действия против горских народов, позади десятилетие ермоловских «подвигов» — важнейший этап в Кавказской войне, позади кровавые сражения с отрядами Кази-муллы и его гибель, уже прославился ученик первого имама Шамиль, который вскоре сам станет имамом, Кавказ бурлит уже треть века, там сложили головы тысячи русских солдат и офицеров, а весьма осведомленный Пушкин утверждает, что о происходящем там знают «только некоторые военные люди».

И он не ошибался. Малоизвестными для русского общества были не только первые годы Кавказской войны, заслоненные наполеоновскими войнами, но и все ее последующие периоды.

В 1860 году, после пленения Шамиля — до завершения войны оставалось еще четыре года, — один из знатоков и идеологов завоевания Кавказа, его участник, генерал Ростислав Фадеев писал: «Наше общество в массе не сознавало даже цели, для которой государство так настойчиво, с такими пожертвованиями добивалось покорения гор»[1]. И в самой деле — представления даже наиболее выдающихся людей русского общества о целях многолетней изнурительной войны были довольно неопределенны. Молодой Пушкин писал в 1820 году брату Льву после поездки на Северный Кавказ: «Должно надеяться, что эта завоеванная страна, до сих пор не приносившая никакой пользы России, скоро сблизит нас с персиянами безопасною торговлею, не будет нам преградою в будущих войнах — и, может быть, сбудется для нас химерический план Наполеона в рассуждении завоевания Индии». Ни одно из этих мечтаний — кроме разве что обеспечения фланга и тылов русской армии в случае войн с Турцией и Персией — не имело реальных оснований. Ни торговля с «золотыми странами Востока», ни «химерический план» прорыва в Индию, принадлежавший изначально Петру I, потратившему на «каспийские дела» бездну средств и человеческих жизней, план, давший первые импульсы будущей Кавказской войне, не реализовались, — все это было вполне призрачно и не оправдывало того колоссального напряжения, с которым Россия вела войну на Кавказе…

вернуться

1

Р. А. Фадеев. Шестьдесят лет Кавказской войны. Тифлис. 1860, с. 2.