Выбрать главу

Александр Блок

ПОЭМЫ 1897–1906 ГОДОВ

НЕОКОНЧЕННАЯ ПОЭМА

(Bad Nauheim. 1897–1903)

1

Я видел огненные знаки

Чудес, рожденных на заре.

Я вышел — пламенные маки

Сложить на горном алтаре.

Со мною утро в дымных ризах

Кадило в голубую твердь,

И на уступах, на карнизах

Бездымно испарялась смерть.

Дремали розовые башни,

Курились росы в вышине.

Какой-то призрак — сон вчерашний

Кривлялся в голубом окне.

Еще мерцал вечерний хаос —

Восторг, достигший торжества,—

Но всё, что в пурпур облекалось,

Шептало белые слова.

И жизнь казалась смутной тайной…

Что в утре раннем, полном сна,

Я вскрыл, мудрец необычайный,

Чья усмехнулась глубина?

2

Там, на горах, белели виллы,

Алели розы в цепком сне.

И тайна смутно нисходила

Чертой, в горах неясной мне.

О, как в горах был воздух кроток!

Из парка бешено взывал

И спорил с грохотом пролеток

Веками стиснутый хорал.

Там — к исцеляющим истокам

Увечных кресла повлеклись,

Там — в парке, на лугу широком,

Захлопал мяч и lawn-tennis;[1]

Там — нить железная гудела,

И поезда вверху, внизу

Вонзали пламенное тело

В расплавленную бирюзу.

И в двери, в окна пыльных зданий

Врывался крик продавщика

Гвоздик и лилий, роз и тканей,

И cartes postales, и kodak'a.[2]

3

Я понял: шествие открыто,—

Узор явлений стал знаком.

Но было смутно, было слито,

Терялось в небе голубом.

Она сходила в час веселый

На городскую суету.

И тихо возгорались долы,

Приемля горную мечту…

И в диком треске, в зыбком гуле

День уползал, как сонный змей…

Там счастью в очи не взглянули

Миллионы сумрачных людей.

4

Ее огнем, ее Вечерней

Один дышал я на горе,

А город грохотал безмерней

На возрастающей заре.

Я шел свободный, утоленный…

А день в померкшей синеве

Еще вздыхал, завороженный,

И росы прятались в траве.

Они сверкнут заутра снова,

К встанет Горная — средь роз,

У склона дымно-голубого,

В сияньи золотых волос…

12 мая 1904

ЕЕ ПРИБЫТИЕ

1. РАБОЧИЕ НА РЕЙДЕ

Окаймлен летучей пеной,

Днем и ночью дышит мол.

Очарованный сиреной,

Труд наш медленный тяжел.

Океан гудит под нами,

В порте блещут огоньки,

Кораблей за бурунами

Чутко ищут маяки.

И шатают мраки в море

Эти тонкие лучи,

Как испуганные зори,

Проскользнувшие в ночи.

Широки ночей объятья,

Тяжки вздохи темноты!

Все мы близки, все мы братья —

Там, на рейде, в час мечты!

Далеко за полночь — в дали

Неизведанной земли —

Мы печально провожали

Голубые корабли.

Были странны очертанья

Черных труб и тонких рей,

Были темные названья

Нам неведомых зверей.

«Птица Пен» ходила к югу,

Возвратясь, давала знак:

Через бурю, через вьюгу

Различали красный флаг…

Что за тайну мы хранили,

Чьи богатства стерегли?

Золотые ль слитки плыли

В наши темные кули?

Не чудесная ли птица

В клетке плечи нам свела?

Или черная царица

В ней пугливо замерла?..

Но, как в сказке, люди в море:

Тяжкой ношей каждый горд.

И, туманным песням вторя,

Грохотал угрюмый порт.

2. ТАК БЫЛО

Жизнь была стремленьем.

Смерть была причиной

Не свершенных в мире

Бесконечных благ.

Небо закрывалось

Над морской равниной

В час, когда являлся

вернуться

1

Лаун-тенис (англ.).

вернуться

2

Cartes postales (фр.) — почтовые открытки; Kodak — марка фотоаппаратов.