Выбрать главу

Спокойно пока было и на западе. От воинственных польских князей Русь отделяли ничейные земли, населенные племенами, не платившими дани ни той, ни другой стороне. А кривые сабли венгров были обращены на Византию. Для князя Игоря венгры были скорее возможными союзниками, чем врагами…

От посягательств Византийской империи Русь защищали грозные воспоминания о царьградском походе князя Олега Вещего и заключенный по его поручению тринадцатью послами-варягами мирный договор. Да и не до Руси было в то время императору Роману Лакапину. Со всех сторон надвигались на империю грозовые тучи войны. Затянувшаяся война с болгарским царем Симеоном истощала силы империи. Беспокоили набеги венгров. Вызывали тревогу хищные замыслы германского императора, который пытался вытеснить византийские гарнизоны из сказочно богатой Италии. Стратиги западных фем[9] непрерывно просили войско, а где его было взять? Из одной войны империя падала в другую, и не видно было конца военным тяготам…

Успешнее шли у Византии дела на востоке. После ожесточенной войны, продолжавшейся с перерывами целую вечность, дрогнул и зашатался Арабский халифат; попятились, истекая кровью, арабские полчища, недавно еще казавшиеся неисчислимыми. Армения и Грузия поспешили признать власть императора.

Но успехи давались дорогой ценой. Своего войска катастрофически не хватало, и Роман Лакапин нанимал воинов из других стран. Князь Игорь по просьбе щедрых на золото и посулы императорских послов охотно отпускал дружины искателей богатства и военных приключений, варягов и руссов. Они плавали с флотом византийского патриция Косьмы в Лангобардию, а с протоспафарием Епифанием — в Южную Францию; стояли гарнизонами у Понта;[10] сражались в Сирии с конницей халифа; служили в дворцовой страже в Царьграде. Возможно ли было императору при таких обстоятельствах нарушать мир с Русью?..

Пользуясь затишьем на границах, князь Игорь округлял свою державу, склонял под власть Киева славянские племена. Три лета его воевода Свенельд осаждал неприступный град уличей — Пересечен, и взял его копьем. Упрямые уличи смирились и обязались платить дань. За великие подвиги эта дань была отдана Свенельду. И дань покоренных древлян тоже пошла Свенельду, хотя и роптали другие мужи-дружинники: «Вот отдал ты одному мужу слишком много, а другим что останется?»

Но князь Игорь не послушался недовольных, сказав, что надо было бы им самим, как Свенельду, примучивать соседние земли. «По мужеству и дань!»

Сам Игорь смотрел на передачу воеводе Свенельду уличской и древлянской дани как на дело временное. Воевода Свенельд и его дружинники-варяги скоро понадобятся. В глубокой тайне Игорь вынашивал планы большого морского похода, который прославит его, как на все времена прославил князя Олега Вещего царьградский поход.

Князь Игорь делился своими честолюбивыми замыслами с Ольгой и, не встречая сочувствия, сердился: «Тебе бы ключами звенеть у подклетей да с тиунами гривны считать, ничего тебе больше не надобно!»

Ольга упрямо поджимала губы, отводила в сторону глаза, не осмеливаясь перечить мужу — князь Игорь в гневе бывал страшным.

Неоднократно, подливая мужу за трапезой его любимое греческое вино, Ольга начинала осторожные разговоры о выгодах царьградской торговли, о том, что на вышгородском дворе скопилось много меда, воска, мехов и зерна — некуда больше складывать, и самое бы время снаряжать торговые караваны в Византию.

Князь Игорь угрюмо отмалчивался, но Ольга чувствовала — морскому походу быть. А тут еще начали приходить нехорошие вести из Царьграда: византийцы насильничают над русскими купцами…

Ясным весенним днем 941 года огромный судовой караван отплыл от пристаней Киева и Витичева. Одни говорили, что князь Игорь повел на Царьград тысячу ладей, другие — десять тысяч, но точного числа ладей и воинов не знал никто.

На высоких просмоленных бортах перевернутыми языками пламени алели овальные щиты. Поблескивали на солнце островерхие шлемы дружинников. Покачивалась над ладьями камышовая поросль копий. Бесчисленные весла разбрызгивали днепровскую воду.

Русь выступила в поход!..

По Днепру судовая рать двигалась спокойно и неторопливо. Крепкие сторожевые заставы загодя вышли к порогам и отогнали печенегов. Не о безопасности заботился князь Игорь (кто осмелится напасть на такое войско?), а о скрытности. Недобрый чужой взгляд способен погубить великое дело.

Последняя стоянка на родной земле, на зеленых лугах и в рощах днепровского острова Хортица. Игорь приказал принести в жертву у священного дуба черного, как ночь, быка: пусть боги оценят жертву киевского князя и будут благосклонны к нему.

вернуться

9

Фемы — военно-административные округа Византийской империи, во главе которых стояли стратиги.

вернуться

10

Понт — Черное море, которое в средние века также называлось Русским морем.