Рассказав это сказанье шри Шукадева муни сказал: „Дхармаватар! Махараджадхирадж! Шри Кришначандра, благодетель верных, познав, что Уграсена джи является его поклонником, так убедил его и, посадив на львиный трон, его помазал он на царство, велел над ним поставить царский зонт[290], и оба брата сами хвостами яка опахали[291] государя.
В то время в радости великой в городе все граждане кричали: «Да здравствует наш государь!». А боги пролили с небес цветочный дождь. Махарадж! Так посадив шри Уграсену на престол, шри Кришна с Баларамом повелели слугам государя за собой нести несметное число одежд и украшений и все отправилися к Нанде раю джи. Там оба брата стали перед ним, сложивши поднятые руки, с смирением сказали: «Как возвеличить нам тебя? Когда б мы обладали целой тысячею языков, то и тогда б мы не смогли прославить добродетели твои. Ты с нежною любовью воспитал обоих нас как сыновей своих. Ты неизменно проявлял любовь и ласку и мать Яшода с нежностью любила нас, всегда дарила ласкою своей и нас родными сыновьями почитала, и даже в мыслях никогда не думала о нас, как о чужих!»
Сказавши так, шри Кришначандра дале молвил: «Отец, не гневайся на нас за то, что я тебе скажу, я говорю из глубины души своей: мы будем называть родителями вас, однако ж не надолго мы задержимся в Матхуре, повидаемся с своими братьями по касте[292] и послушаем здесь о происхожденье рода Яду, и к матери своей пойдем, порадуем ее: она ведь ради нас перенесла великие страданья. Ведь если бы они нас не отправили к тебе, то были бы свободны от страданий». Сказавши это, он велел сложить пред Нандой джи одежды и наряды. Свободный от оков любви сказал:
Когда из уст шри Кришны вышло это слово, то Нанда рай в великой скорби глубоко вздохнул, а пастухи подумали и так в душе сказали: «Что за диковинные речи говорит он! Из слов его понятно только то, что он теперь нас хочет обмануть и так сбежать от нас. Не то зачем бы стал он говорить жестокие такие речи». Махарадж! И вот один из них по имени Судама, друг его, сказал: «О братец мой, Канхайя. Что за дела теперь тут у тебя в Матхуре? Из-за чего с такой жестокостью отца родного покидаешь и остаешься здесь? Ты сделал хорошо, что Кансу уничтожил и все дела уладил. Теперь же возвращайся с Нандой, едем все в Вриндаван, будешь царствовать. Ты посмотрел, какое царство здесь. Не обольщайся же душой. Ты здесь не будешь счастлив так, как там!»
«Послушай! Лишь глупцы, увидев царство, блеском обольщаются и радуются, увидав слонов, коней… Не променяй же ни на что Вриндаван. У нас всегда стоит весна. И сердце никогда не может позабыть красу густого леса и Ямуны. О брат! Чего достигнешь ты, покинув вдруг все радости и не уважив наших слов, когда, забыв любовь отца и матери, ты здесь останешься? У Уграсены ты на службе будешь состоять, и день и ночь в заботах будешь жить. Тебе придется сделаться слугой того, кому ты царство отдал сам. Как сможешь ты перенести такой позор?
Насколько лучше будет, если ты не станешь такого горя Нанде причинять и вместе с ним вернешься!
Рассказав это сказанье, шри Шукадева муни сказал царю Парикшиту: „Махарадж! И долго все они такие речи говорили и наконец с шри Кришною и Баларамой осталось только десять или двадцать их друзей. Они все, успокаивая Нанду рая, говорили: «Отбрось свои сомненья! Бери всех пастухов и отправляйтеся вперед, а мы потом вернемся с ними». Услышав это,
В то время Баладев, увидя Нанду рая в столь глубокой скорби, стал успокаивать его и говорить: «Отец, зачем ты так горюешь? Мы несколько лишь дней пробудем здесь, устроим все дела и к вам назад вернемся. Тебя ж вперед мы отправляем потому, что мать осталася одна и дома там волнуется, должно быть. Когда вернешься ты, она спокойней будет». И Нанда джи сказал: «Сынок! Да поезжайте вместе вы со мной, со всеми повидаетесь, потом сюда вернетесь».
292
Пастухи ахиры принадлежат к третьей касте — вайшиев, меж тем как ядавы принадлежат ко второй касте кшатриев-воинов.