Когда, сказав так, Нанда рай сам залился слезами, то все браджийцы, которые стояли там, — мужчины все и женщины — все зарыдали вместе с ним. А Удхав джи, всех успокоив и утешив, обнадежив, укрепив их бодрость, простился с ними, взял с собою Рохини и с ней отправился в Матхуру. Вот ехал, ехал он и наконец приехал к Кришне джи.
Увидев Удхава джи, шри Кришна с Баларамом бросились ему навстречу, с большой сердечностью спросили о его здоровье и стали спрашивать, что нового в Врандаване: «Скажи нам, Удхав джи, здоровы ль Нанда и Яшода и все браджийцы с ними? И вспоминают ли они когда о нас иль нет?» И Удхав джи сказал: «Махарадж! Величье Браджа и любовь к тебе всех тех, кто обитает в нем, — все это описать не в силах я. Они одним тобою дышат, и день и ночь все думают лишь о тебе. Любовь к тебе пастушек — чистый образ совершеннейшей любви. Я твой совет о единеньи в духе передал, но лишь от них любви глубокой тайну я познал». Сказавши это, Удхав джи вновь продолжал: «О, милосердый к бедным! Что мне сказать еще? Ты — проникающий в сердца. Ты знаешь души всех. В немногих лишь словах скажу тебе: там в Брадже каждый корень, все, в чем теплится сознанье, страдает тяжко без тебя, без лицезренья, без касанья. Одной надеждой на свидание с тобой живут».
Когда, услышав эти вести, оба брата погрузилися в печаль, то Удхав джи, простившись со шри Кришначандрой и передав послание от Найды и Яшоды Васудеву с Деваки, отправился к себе домой. А Рохини, с шри Кришною и Рамой повидавшись и испытав большую радость, поселилася в своем дворце“.
Так гласит глава сорок восьмая „Утешение пастушек“ в „Прем Сагаре“, сочиненном шри Лаллу Лалом.
Глава 49
Шри Кришна джи с Удхавом джи посещают дом Кубджи
Шри Шукадева муни сказал: „Махарадж! Однажды благодетель верных, шри Кришна джи Бихари, вспомнив о приязни Кубджи и решив исполнить данное ей слово, взял с собою Удхава джи и с ним отправился к ней в дом.
Войдя туда, он видит в украшенном картинами покое дивном стоит прекраснейшее ложе. На нем прекрасная постель, покрытая чудесными цветами. И Хари подошел и сел на нем. А Кубджа, удалившись в глубину покоя, покрыла тело благовонной мазью, омылась, искупалась, вдела гребень в волосы, одела дивные одежды, украсила себя всю с головы до ног, вкусила бетелю и, окропив себя всю благовонными духами, упоенная любовью, приблизилась к шри Кришначандре так, как Рати[326] приближается к супругу своему. И, опустив в смущеньи покрывало, питая страх в груди пред первой встречей, безмолвно стала близ него. Увидевши ее, шри Кришначандра, корень радости, ее взял руку, притянул и, посадив на ложе близ себя, ее желание исполнил.
Махарадж! Так одарив блаженством Кубджу, шри Кришначандра взял с собой Удхава и с ним пошел в свой дом. А Балараму джи сказал:
«Братец! Я обещал Акруру дома посетить его, поэтому сперва отправимся к нему, затем пошлем его мы в Хастинапур, пусть разузнает, что там происходит». Когда, он так сказал, то оба брата отправились к Акруру. Когда Акрур увидел господа, он, исполненный великой радости, упал к его ногам и, возложивши на главу свою прах ног его, сложивши поднятые руки, со смирением сказал: «Владыка милосердый! Великую ты оказал мне милость, что посетил меня, дал лицезреть себя и освятил мой дом». Услышав это, шри Кришначандра молвил: «Ах, дядя! Зачем такая пышность? Ведь мы свои ребята». Сказав так, Кришна молвил: «Дядя! молитвами твоими асуры все теперь истреблены. Но есть одна забота в сердце у меня. Мы слышали, что пандавы отправились в Вайкунтх, и от руки Дурйодханы[327] пять наших братьев страждут тяжко.
Услышав это слово, Акрур джи ответил Хари: «Благоволи не беспокоиться об этом. Я поеду в Хастинапур, ее утешу и привезу тебе оттуда вести»“.