Выбрать главу

Все время, пока Крутович говорил, Фрейберг внимательно слушал его, стараясь не пропустить ни одного слова.

— Кого из агентов прикажете взять с собой? — спросил он, когда начальник сыскной полиции закончил, наконец, свой рассказ.

— Я думаю, будет лучше, если вы выберете себе помощников по своему вкусу, — ответил Крутович.

Сыщик поклонился.

— А когда прикажете выезжать на место?

— Чем скорее, тем лучше.

Фрейберг встал.

— В таком случае я постараюсь выехать не позже завтрашнего вечера. Сегодня и завтра утром я запасусь всем необходимым.

— И, кстати, завтра зайдите пораньше ко мне, чтобы получить дорожные деньги и бумаги, — добавил Крутович.

С этими словами он протянул сыщику руку, давая понять, что аудиенция кончена.

Откланявшись начальнику, Фрейберг вышел из здания сыскного отделения и, дойдя до Невского проспекта, тихим шагом направился к Николаевскому вокзалу, близ которого помещалась его квартира.

— Готов голову дать на отсечение, что это дело рук Сергея Каина! — бормотал он себе под нос.

Месяц назад этот высокопробный бандит бежал из Орловского острога, куда его с таким трудом засадил товарищ Фрейберга Григе. Теперь он уже успел оправиться и снова показывает когти…

Фрейберг повернул на Лиговку и шагов через пятьсот юркнул в ворота.

Войдя в свою квартиру на третьем этаже, он сбросил пальто и прошел прямо в столовую, где для него уже был накрыт обеденный стол.

— А! И ты здесь! — воскликнул он, увидев стоявшего около окна мужчину.

— Да, я ждал тебя, — ответил тот ему. — Одному скучно…

Собеседник Фрейберга, Антон Павлович Пиляев[4], служил таким же агентом сыскной полиции и с Фрейбергом был в приятельских отношениях.

— Прекрасно сделал, что избавил меня от обязанности искать тебя сегодня, — проговорил Фрейберг, крепко пожимая ему руку.

— А в чем дело?

— Я уезжаю завтра по делу похищения мисс Торн. Не хочешь поехать со мной? Мне поручено набрать себе помощников.

Пиляев радостно потер руки.

— Что за вопрос? — воскликнул он. — Кроме удовольствия, от этой поездки я ничего не ожидаю.

— Но предупреждаю, что я подозреваю инициатором этого дела Сергея Каина, а борьба с ним, ты знаешь, не так-то уж безопасна, — счел долгом предупредить Фрейберг.

— Об этом я не беспокоюсь! — ответил Пиляев. — Ведь это тот самый Сергей Каин, который недавно бежал?

— Да. Бывший барич, потом громила и убийца, и в конце концов беглый каторжник.

— Тем лучше! — хлопнул ладонями Пиляев. — Если вы принимаетесь за это дело, так уж ему наверняка не уйти из рук правосудия.

— Ну, это еще как сказать, — задумчиво ответил Фрейберг. — Этот негодяй самого черта проведет.

Между тем старая кухарка подала обед, и приятели сели за стол, продолжая обсуждать предстоящую поездку.

III

Американский генеральный консул сэр Джон Бликсфильд вышел из своей квартиры на Английской набережной в Петербурге и, сев в поджидавшую его парную коляску, поехал в консульство.

Пройдя через приемную консульства и поздоровавшись со своим секретарем, он открыл ключом свой кабинет и приказал подать себе срочную почту. Так как приемная уже успела наполниться просителями и разным людом, пришедшим по делам, сэр Бликсфильд притворил дверь, чтобы шум голосов не мешал ему работать, и углубился в чтение бумаг.

Так прошло около получаса.

Вдруг легкий скрип двери заставил консула очнуться.

Недовольный тем, что его потревожили, он поднял голову и застыл от неожиданности и изумления.

Высокий стройный брюнет, одетый по последней моде, словно змея проскользнул в комнату, плотно, без шума, притворил за собой дверь. И прежде, чем сэр Джон Бликсфильд успел сообразить, в чем дело, незнакомец повернул ключ и, выхватив из кармана револьвер, наставил его дуло прямо в грудь консула.

— Ни звука! — проговорил он ледяным тоном. — Малейшей попытки с вашей стороны призвать помощь будет достаточно, чтобы весь этот дом, хотя бы и вместе со мною, взлетел в воздух. Потрудитесь положить ваши руки на стол и внимательно выслушать меня.

Все это незнакомец произнес на чистейшем английском языке, которым, видимо, владел в совершенстве.

Сэр Джон Бликсфильд, как истинный американец, обладал невозмутимым и хладнокровным характером. Он мигом сообразил, что иного выхода, кроме слепого подчинения требованию, нет. Положив руки на стол, он откинулся на спинку кресла и, спокойно взглянув на незнакомца, спросил;

— Вы, вероятно, имеете ко мне дело? Иначе я ничем не могу объяснить ваш оригинальный визит.

вернуться

4

В рассказе «Страшная телятина» Пиляев именуется Валентином: вероятно, «Антон Павлович» — шутка автора, который вспомнил в этот момент о Чехове, умершем за четыре года до публикации книги.