Выбрать главу
На ивах цветение в третью луну — кружение легких пушинок. Привольно и плавно летят и летят, весну за собой увлекают. И эти цветы по природе своей бесчувственны и равнодушны, Одни на восход уплывают от нас, а те — на закат уплывают.

Но с ним не согласен Шао Яо-фу: «Ивовый пух здесь совершенно ни при чем, это бабочки, улетая, уносят с собою красу весны». Вот его стихи:

Самое время цветам раскрываться — третья, конечно, луна. Бабочки стаями к ним прилетают, вьются и вьются без сна. И, обрывая весенние краски, к неба краям их уносят. Мимо проходит дорогою путник, грудь его грустью полна.

Но с этим опять-таки не согласен Цзэн-лянфу[8]: «При чем тут бабочки? Это иволга своей песней уводит весну за собой». Прочтите его стихи:

Самое время цветам раскрываться, все напоив красотою. В пору весны по каким-то причинам запах особенно стоек. Желтая иволга песней своею вешние дни увела — Парка и леса бескрайняя чаща вмиг остается пустою.

Мнение свое высказывает и Чжу Си-чжэнь: «Нет, это не иволга, это кукушка своим кукованием уводит от нас весну». У него есть такие стихи:

Кукушка пропела — и песня ее весну увела за собою. Кровавые капли кукушкиных слез еще попадаются тут. Во дворике медленно тянется день, а воздух недвижен, недвижен, И только одно пробуждает печаль: что сумерки скоро придут.

С этим не согласна Су Сяо-мэй: «Никто из них не виновен в случившемся, это ласточки своим посвистом отзывают от нас весенние краски». Вот ее стихи на мотив «Бабочка, влюбленная в цветок»:

Издавна возле реки Цяньтанцзян ваша служанка живет. Цвет распускается, цвет опадает — Так незаметно годом сменяется год. Ласточка в клюве весенние краски в дальние страны несет. Сливы желтеют за шелком оконным, дождь беспрерывно идет.
* * *
Косо заколотым гребнем из рога туча стоит надо мной. Легкий дощечек сандаловых стук, Льется напев: «Нитей пучок золотой». Кончена песня — просвета не видно в радужной туче сплошной. Снова приснился мне южный залив, яркой луной залитой.

А вот Ван Янь-соу возражает им всем: «Никто тут не виноват, ни ветер, ни ливень, ни ивовый пух, ни бабочки, ни иволга, ни кукушка, ни ласточка. Просто миновали отведенные весне девяносто дней — вот она и ушла от нас». Стихи у него такие:

Кто дождь обвиняет, кто ветер винит, но те и другие неправы: Пусть ветра не будет, не будет дождя — весна оставаться не в праве. Синеющей сливы, весь пурпур со щек стряхнувшей, совсем еще мало; Кормящие ласточки, желтое в клювах несущие, вьются оравой. Напев свой твердящие «души из Шу»[9] цветов только тени прогонят; Наесться стремясь, шелкопряды из У[10] на туте листов не оставят. Печальная новость: уходит весна в края, недоступные взору; Озера и реки, тоскуя о ней, оделись в пожухлые травы.

Почему рассказчик начал свое повествование с этих стихов об уходящей весне? А вот почему.

В годы правления Шао-син[11] жил в столице[12] князь сяньаньский[13], военный правитель трех областей. Родом он был из Яньани[14], что в области Яньчжоу, на запад от Заставы[15]. Однажды, видя, что весна подходит к концу, он взял с собой родных и отправился отдохнуть на лоне природы. Вечером, возвращаясь домой, они подошли к мосту Чэцяо у ворот Цяньтанмэнь[16]. В тот миг, когда паланкин с родными князя уже миновал мост, а паланкин самого князя оставался еще позади, из расположенной у моста мастерской, в которой наклеивали на бумагу картины и переплетали книги, послышался голос:

— Дочь, выйди взглянуть на князя!

Едва девушка вышла и князь увидел ее, он тут же обратился к своему первому помощнику и телохранителю:

— Такую девушку я ищу уже очень давно. Как кстати я встретил ее сегодня! Приказываю тебе, чтобы завтра же она пришла ко мне во дворец.

Телохранитель с изъявлениями полной покорности, не откладывая, отправился за девушкой, которая выходила смотреть на князя.

Кто же она была такая?

Воистину:

Настанет ли год, когда не поднимут дорожную пыль повозки? Придет ли пора, когда распростится с любовными чувствами сердце?

Около моста Чэцяо телохранитель увидел дом с вывеской: «Здесь мастер Цюй наклеивает на бумагу старинные и современные картины и надписи». Как раз оттуда вышел старик, а с ним девушка.

Как же она выглядела?

Туча-прическа — легкой завесою крылья цикады; Бабочки-брови — тонкой дугою весенние горы. Алые губы сомкнулись в одну округлую спелую вишню; Белые зубы меж ними двумя рядами кусочков нефрита. Лотос под каждым шагом полукружий крохотных-крохотных луков; Иволги нежная песня в переливах звенящей-звенящей речи.

Вот как прелестна была девушка, вышедшая смотреть на паланкин князя.

Телохранитель сел в чайной напротив ее дома, и когда служанка заварила ему чай[17], он обратился к ней с просьбой.

— Я хочу попросить вас, матушка, — сказал он, — сходить в мастерскую на той стороне улицы — там подклеивают картины — и пригласить сюда мастера Цюя. Я хотел бы поговорить с ним.

Служанка тотчас отправилась туда и привела мастера Цюя.

— Чем я могу быть вам полезен? — спросил мастер Цюй телохранителя, после того как они обменялись поклонами и сели.

— У меня, собственно, нет к вам никаких дел. Я хочу лишь задать один праздный вопрос, — сказал телохранитель. — Скажите, та девушка, которую вы сейчас позвали взглянуть на паланкин князя, ваша дочь?

— Да, моя дочь, — ответил мастер Цюй. — Нас в семье трое.

— Сколько же лет вашей дочери? — спросил опять телохранитель.

— Восемнадцать.

— Что же она теперь собирается делать: выйти замуж или устроиться служить в дом какого-нибудь чиновника?

— Я слишком беден. Где мне взять денег, чтобы выдать дочь замуж? Придется отдать ее в услужение в какой-нибудь чиновничий дом.

— А что она умеет делать?

Мастер Цюй рассказал ему, чем занимается его дочь. Есть стихи-цы[18] на мотив «Прелестные глазки», где тоже говорится об этом:

В дворике малом, в покоях укромных, долгие дни до смерканья Милая дева в платье из шелковой ткани, Не подменяя этим творенья Владыки Востока[19], Шьет золотою иглою узоры, полные благоуханья. В рамке из листьев на ветках склоненных пораскрывались бутоны; Но ароматов тщетно от них ожиданье — Тех, вкруг которых в чащах укромных лесов или парков Видеть привычно пчел суматоху и бабочек танец.
вернуться

8

Лянфу — сановник, возглавлявший два важнейших ведомства в государстве — правительственный совет и цензорат. (Примеч. Л. Н. Меньшикова.)

вернуться

9

«Души из Шу» — поэтическое название кукушек. (Примеч. Л. Н. Меньшикова.)

вернуться

10

Шелкопряды из У. — В древнекитайской области У (район нижнего течения р. Янцзы, вокруг Шанхая) разводили самых знаменитых шелкопрядов, на прокормление которых шли листья тутовых деревьев. (Примеч. Л. Н. Меньшикова.)

вернуться

11

Годы правления Шао-син (1131—1162) — годы правления сунского императора Гао-цзуна (1127—1162). Так как имя самого императора запрещалось произносить и писать, его царствование обозначалось каким-либо девизом (здесь Шао-син). По тем или иным причинам девиз мог изменяться, а потому годы правления под определенным девизом не всегда охватывают весь период царствования императора; иначе говоря, правление одного императора могло проходить под несколькими следовавшими друг за другом девизами.

вернуться

12

В столице — букв. синцзай «путевая резиденция императора». Здесь имеется в виду город Линьаньфу. Однако рассказчик непоследователен: в других случаях синцзай не совпадает с г. Линьаньфу. Иногда он ставит оба слова рядом — синцзай Линьаньфу. Мы во всех случаях переводим это слово как «столица».

Следует, кроме того, отметить, что в сборнике употребляются и полные, и сокращенные названия городов (областей), т. е. Линьаньфу и Линьань, Цзяньканфу и Цзянькан, Цзяннинфу и Цзяннин (иногда после сокращенного названия стоит слово чэн «город»). В тех рассказах, где в оригинале встречаются оба варианта, мы в переводе повсеместно даем полные названия, чтобы избежать разнобоя в пределах одного рассказа; если же в рассказе встречаются только сокращенные названия, они сохраняются и в переводе.

вернуться

13

Князь сяньаньский — титул, пожалованный известному генералу эпохи Южная Сун Хань Ши-чжуну (1089—1151), давшему отпор чжурчжэням; его посмертный титул — циский ван.

вернуться

14

Яньань — город в современной провинции Шэньси.

вернуться

15

На запад от Заставы — от заставы Ханьгугуань, на территории современных провинций Шэньси и Ганьсу.

вернуться

16

Ворота Цяньтанмэнь — название городских ворот в Ханчжоу.

вернуться

17

Заварила ему чай (дянь) — особый способ заварки чая прямо в чашках.

вернуться

18

Цы — стихотворения на определенный мотив. Как литературная форма цы возникли в эпоху Тан (618—907), наиболее широкое распространение они получили в период Сун (960—1279). В стихах в жанре цы вместо заглавия писали название мотива.

вернуться

19

Владыка Востока (дун цзюнь) — дух-повелитель весны и покровитель брака.