Выбрать главу
Важность духовных качеств

Чтобы уловить значение наших чувств и отношений, вспомните своих учителей, друзей, наставников, которые оказали влияние на вашу жизнь. Что вас влекло к ним? Что осталось с вами, если вы теперь больше никак не связаны с ними? Что-то потрясло вас — что это было? Разве это не особое качество чувств, способ, которым они воздействовали на вас и на других людей? Разве это не был их взгляд на жизнь, который пронизывал их дела и отношения с людьми?

Я полагаю, что с вами остаются отнюдь не их навыки и умения, но дорога их жизни, особенно ярко запечатленная в вашей памяти. Не их ли чувственные качества отражены в ваших глубоких верованиях, духовных ценностях и убеждениях?

Задумайтесь на минуту о поразивших ваше воображение художниках, музыкантах или танцорах. Есть ли в них нечто такое, что выходит за рамки их техники? Есть ли такие чувственные проявления, которые напоминают что-то глубоко сокрытое внутри вас?

Год назад я ухаживала за старой индианкой. Она была немногословна и тиха, от нее исходили такая глубина, сострадание и естественность, к которым я стремилась. Ее отношение к жизни задело за живое и осталось со мной до сих пор. Дело не в том, что она делала, но как она вела себя, и это было значимо для меня. Ее присутствие и отношение к жизни послужили для меня истинным источником вдохновения.

Студенты, изучающие психотерапию, могут присоединиться к той или иной школе или предпочесть частную практику, если эта школа или личные убеждения отражают нечто внутри них. Когда я впервые начала говорить моим студентам и коллегам о важности отношений в психотерапии, многие сказали: ”Да, это и есть то, почему я занимаюсь процессуальной работой. Техника важна, но в каждой работе есть еще и привлекающие меня душа и чувства”.

Неявные духовные качества и чувства

Метанавыки — основная составляющая терапевтической работы. Однако чувства и духовные качества и сама основополагающая идеологическая среда, из которой они произрастают, часто только предполагаются в нашей работе.

Явно или нет, наши чувства и отношения к людям не могут быть замаскированы или скрыты; они сильно влияют на атмосферу. То, как мы говорим, встречаем своих клиентов, двигаемся, сидим в кресле, как используем свои приемы — все насквозь пронизано ими.

На деле даже прекрасные идеи и навыки в сочетании с несоответствующими чувствами произведут неверный или даже неблагоприятный психологический эффект. Врач может исцелить или сделать вас больным, в зависимости от личного отношения и тех чувств, которые он или она к вам испытывает. Иногда одно только присутствие некоторых людей вселяет в нас прекрасное настроение, в то время как от иных хочется убежать.

Так как наши чувства и отношения легко просматриваются в поведении, клиент поймет, уважаем ли мы его, считаем ли, что он способен измениться, интересуют ли нас экзистенциальные вопросы или только преходящая реальность. Клиент может чувствовать непонимание, если терапевт не осведомлен о социальных структурах и отношениях, оказывающих влияние на его жизнь. Другими словами, “метод” работы терапевта явно или неявно обнаруживает его глубинные представления о жизни, о социальных и политических вопросах, о развитии личности и взаимоотношении с миром, о природе терапии.

Состояние напряжения, к примеру, может отражать глубокую убежденность в том, что жизнь — серьезная штука. Стремление терапевта подталкивать человека может исходить из уверенности, что люди лучше растут, если их подталкивать снаружи. Тревога может появиться у клиента, когда он чувствует, что вы, следуя своей вере, что люди изначально больны и их следует лечить, хотите проделать это с ним. Привычка терапевта сидеть откинувшись и быть расслабленным могут показывать его веру: уйди с дороги и позволь природе следовать своим курсом. С другой стороны, если это же делается равнодушно, это может свидетельствовать об отсутствии интереса. Юмор в какой-то момент может выражать отстраненное отношение ко всем событиям жизни. Желание терапевта контролировать события может открывать его веру в то, что природа — хаос и ее нужно приручить.

Постоянные теплота и эмпатия со стороны терапевта могут демонстрировать веру в то, что люди гораздо легче развиваются, если есть кто-то, кто действительно понимает их. Проявление безучастности и уход от прямых взаимоотношений с клиентом могут свидетельствовать об убеждении, что людям нужны невмешательство и нейтральность. Если терапевт рассматривает весь опыт в виде внутренних феноменов, то это может быть следствием мировоззрения, согласно которому индивидуальная рефлексия — единственный или решающий путь развития. Отношения, связывающие внутреннюю жизнь с социальными явлениями могут отражать представление о неразделимости жизни индивида, культуры, общества и истории.

Любое из этих отношений может быть полезным в данный момент и в данной ситуации. Каждый терапевт может испытать ряд подобных чувственных проявлений во время любой сессии. Обычно эти чувства остаются неосознаваемыми потоками, которые пронизывают наши взаимоотношения. Поэтому терапевт может выражать любое из них, не осознавая этого, не замечая его влияния или не направляя его на пользу клиенту. Сознательное использование чувств означает, что мы осведомлены о них, а значит свободны дать им волю или отбросить их в зависимости от сложившегося взаимодействия терапевт-клиент. Без этого знания наши чувства просто отражают мировоззрение и убеждение в том, что они не полностью представлены в жизни и не приносят пользы нашей работе. Мы можем фиксироваться на одной чувственной позиции, закрыв доступ к любому другому чувству внутри себя.

Чувственные качества в психотерапии

Важность чувственных позиций и качеств в психотерапии признавалась многими исследователями и терапевтами. В своей книге "Убеждение и излечение" Джером Франк (Jerome D. Frank) говорит:

"Хотя уровень подготовки и социальный статус психотерапевта оказывают влияние на успех психотерапии, может быть более важными оказываются личные качества психотерапевта и его отношения с пациентом".[8]

Многие желательные отношения и качества терапевта предложены исследователями психотерапии: от сердечности и сочувствия до персональной власти, готовности совершать ошибки и честности.[9] Большинство согласилось с тем, что эмпатия и понимание — центральные позиции в психотерапии.

Многие психотерапевтические школы некоторые чувственные позиции считают наиболее важными. Традиционная психоаналитическая школа высоко ставит нейтральность терапевта.[10] Сторонница нео-фрейдизма Карен Хорни (Karen Horney) подчеркивает внимание аналитика, его внутреннюю свободу, изобретательность и способность “чувствовать кончиками пальцев”.[11] Бихевиористы делают акцент на изучении теории и терапевтической связи, в которой терапевт “более директивный и заинтересованный… и выступает источником поддержки человека".[12]

вернуться

8

Jerome D. Frank, Persuasion and Healing, Baltimore: The Johns Hopkins University Press, 1973, p.183.

вернуться

9

См. R. Carkhuff & B. Berenson, Beyond Counseling and Therapy, New York: Holt, Rinehart & Winston, 1977, p. 9.; R. Cartwright & B. Lerner, Empathy, Need to Change and Improvement with Psychotherapy, Journal of Consulting Psychology, 1963. Vol. 27, No. 2, pp. 138–144.; G.Corey, M. Corey & P. Callahan, 3rd ed., Issues and Ethics in the Helping Professions, Pacific Grove, CA: Brooks/Cover, 1988, p.48.; J. Frank, The Dynamics of the Psychotherapeutic Relationship: Determinants and Effects of the Therapist’s Influence. In Psychiatry, 1959. Vol. 36, Sept. 1979, pp.1125–1136.

вернуться

10

H. Blum, “Psychoanalysis” in Psychotherapist’s Casebook: Theory and Technique in the Practice of Modern Therapies, eds. kutash & Wolf, San Francisco: Jossey-Bass, 1986, p.4.

вернуться

11

D. Ingram, Horney’s Psychoanalytic Technique, in Kutash & Wolf, eds., pp. 144–146.

вернуться

12

G. Wilson, “Behaviour Therapy” in Current Psychotherapies, 3rd ed., ed. Corsini, Illinois: R. E. Peacock Publishers, 1984, p. 254.