Тысячи отрав изведать в мире нужно нам,
Чтоб вкусить животворящий времени бальзам.
Погляди: в обширной этой лавке мясника
Ты добытого без муки не найдешь куска.
Тысячи надежд погибли, многих сгублен век,
Чтоб один обогатился в мире человек.
Сто голов мечом палачьим где-то снесено,
Чтоб седло баранье было избранным дано.
Золото ногами топчет человек один,
Тысячи за грош потеют в муках до седин.
Благо ль, что всего достиг ты и желаний нет?
В неисполненных желаньях свет грядущих лет.
Коль желанного достигнет поздно человек,
Это весть ему, что долгий проживет он век.
Пусть же поздно долговечный цели досягнет.
Кто всего достигнет быстро, рано тот умрет.
Образуется веками лал, живет века,
А тюльпан весенний гибнет и от ветерка.
В двери древние входящий небу говори:
«Гость я, странник здесь! Ты волю сам свою твори!»
Низами, доколь в оковах этих пребывать?
Не пора ль оковы сбросить, не пора ль восстать?
Встань, не бойся наважденья мира отвести,
Чтобы вечное блаженство в мире обрести!
Наставление своему сыну
Низами обращается к сыну с мудрыми поучениями. Только знание, говорит он, истинный друг. Приобрети доброе имя, советует он далее, Дружи только с мудрыми, избегай плохих людей — они тебя могут опорочить. Стремись с единобожию, избегай соблазнов христианства и зороастризма. Избери светлый путь… В заключение главы Низами жалуется на старость и слабость. Но он все же полон решимости завершить свой труд.
Начало повествования о Бахраме
Тот, кто стражем[278] сокровенных перлов тайны был,
Россыпь новую сокровищ в жемчугах раскрыл.
На весах небес две чаши есть. И на одной
Чаше — камни равновесья, жемчуг — на другой.
А двуцветный мир[279] то жемчуг получает в дар
Из небесных чаш, то — камня павшего удар.
Таково потомство шахов. Камнем тусклым стать
Может шахский сын — и перлом ценным заблистать.
Не во всем отцу подобен сын и не всегда.
И жемчужину рождает камень иногда.
Есть в былом пример подобный, в поученье нам,—
Яздигерд был грубым камнем, жемчугом — Бахрам.
Тот — карал, казнил, а этот одарял добром,—
Был булыжник рядом с перлом, острый шип с плодом.
Тем, кто в кровь о тот булыжник ноги разбивал,
Сын его для исцеленья свой бальзам давал.
И когда в глазах Бахрама первый луч дневной
Омрачен был этой ночи славою дурной,
Мудрецы и звездочеты вещие страны,
Искушенные в деяньях солнца и луны,
Взвесили созвездья неба, думая, что тут
Лишь дешевый блеск свинцовый вновь они найдут,
Но они чистейшей пробы золото нашли,[280]
Жемчуг в море, драгоценность в камне обрели.
И увидели величье, славный путь побед,
Лучезарный свет в тумане предстоящих лет.
Пламенел тогда в созвездье Рыбы Муштари,
А Зухра горела справа, под лучом зари.
Поднялась в ту ночь к Плеядам месяца глава,
Апогей звезды Бахрама был в созвездье Льва.
Утарид блеснул под утро в знаке Близнецов,
А Кейван от Водолея отогнал врагов.
Встал Данаб против Кейвана, отгоняя тень,
Мирно в знак Овна входило Солнце в этот день.
Так сошелся в гороскопе вещий круг светил.
Муштари в созвездье Рыбы счастье возвестил.
Со счастливым гороскопом, что описан вам,
При благоприятных звездах родился Бахрам.
Яздигерд — его родитель, неразумный шах,
Стал раздумывать в прискорбье о своих делах.
Что ни делал он — все тщетно, прахом все ушло,
Ибо семена насилья порождают зло.
Хоть имел детей и раньше этот властелин,
Умирали все, остался лишь Бахрам один.
вернуться
279
вернуться
280