И в одну из ночей взял ее он в объятья,
И настал в жаркой мгле миг благого зачатья.
Словно тучей весенней провеяла мгла
И жемчужину в глуби морской зачала.
Девять лун протекло по стезям небосклона,
Плод оставил в свой час материнское лоно.
В ночь родин царь велел, чтоб созвал звездочет
Звездочетов, — узнать, как судьба потечет,
Чтоб открыл ему тайну, чтоб в звездном теченье
Распознал звездных знаков любое значенье.
И пришел предсказателей опытных ряд,
Чтоб вглядеться в тот мир, где созвездья горят.
И, держа пред собой чертежи и приборы,
На движенья светил старцы подняли взоры.
В высшей точке горело созвездие Льва,
На предельный свой блеск обретая права.
Многозвездный Овен, вечно мчащийся к знанью,
Запылав, устремился от знанья к деянью.
Близнецы и Меркурий сошлись, и, ясна,
Близ Тельца и Венеры катилась луна.
Плыл Юпитер к Стрельцу. Высь была не безбурна:
Колебало Весы приближенье Сатурна.
Но воинственный Марс шел и шел на подъем
И вступил в свой шестой, полный славою, дом.[364]
Что ж мы скажем на то, что явили созвездья?
Небу — «Слава!». Завистникам — «Ждите возмездья!».
Не дивись же, что звездным велениям в лад
Из ростка распустился невиданный сад.
Звездный ход был разгадан по древним примерам,—
И пришедшего в мир царь назвал Искендером.
Ясно старцам седым семь вещали планет,
Что возьмет он весь мир, что преград ему нет.
Все сказал звездочет обладателю Рума,
Чтоб ушла от Владыки тревожная дума.
В предвкушении благ, славой сына прельщен,
Казначея призвав, сел Владыка на трон.
В светлом сердце царевом тревоги не стало,
И просящим он роздал сокровищ немало.
Славя Месяц душистый, надежд не тая,
Пил он сладкие вина в саду у ручья.
И подрос кипарис, и негаданно рано
Встал на ножки, ступая красивей фазана.
Он из люлечки к луку тянулся; к коню
Он с постельки бросался, подобный огню.
У кормилицы стрел он просил, и в бумагу
Или в шелк их пускал. Проявляя отвагу,
Вырос крепким и, отроком ставши едва,
Выходил он с мечом на огромного льва.
И в седле властно правил он, будто заране
Он бразды всего мира сжимал в своей длани.
Обучение Искендера
Дай мне, кравчий, с вином сок целительных трав:
Хоть стремился я в рай, пил я горечь отрав!
Иль всплывет мой челнок, верный путь выбирая,
Иль пойду я на дно, и достигну я рая.
* * *
Отвергающий алчности шумный базар
Принимает весь мир, — как живительный дар.
Он достаток найдет, — нет блаженней удела,
Чем нести мерный труд ежедневного дела.
Будет радость ему долгим веком дана,
Если сдержит он ход своего скакуна.
Он добро расточать не желает без счета
И не ведает вечного скупости гнета.
Все жалеть — это жить в тесноте и с трудом.
Ничего не жалеть — бросить в печку весь дом.
Делай благо себе и родимому дому
Только так, чтоб не делать плохого другому.
Летописец из книги о царствах былых
Взял рассказ, — и его я влагаю в свой стих.
Филикус, осененный судьбою удачной,
Разодевший все царство в наряд новобрачный,
Мудрым сыном был горд; был обрадован он
Тем, что честью владык Искендер наделен,
Что в очах Искендера сиянье блистало,
То, которым блистать его сану пристало.
Всех достойных отцов тем гордятся сердца,
Что достоинством отпрыск достоин отца.
вернуться
364