Пять поэм

У нее во дворце есть большая палата,
Что не только ковром златотканым богата:

Там хрустальный поставлен блистающий трон
И рядами жемчужин он весь окаймлен.

Весь дворец ее блещет каменьев лучами
И, как светоч иль месяц, сияет ночами.

Каждым утром, взойдя на высокий престол,
Взор царица возносит в заоблачный дол.

Всем, кто в этой палате, невестою мнится
Меж невест услужающих эта царица.

И все жены цветут; в созерцанье они
И в веселье проводят счастливые дни.

Но в дремоте своей и за радостным пиром
Розы помнят того, кто сияет над миром.

И жена, чье чело так пристало венцу,
Не жалеет себя в поклоненье творцу

И не спит во дворце, схожем с божеским раем,
В мудрой зоркости. Так же о доме мы знаем,

Что из мраморных глыб. Ночью, словно луна,
Одинокая, в дом этот входит она.

Там за тихим, для всех недоступным порогом
До утра она страждет, склоняясь пред богом.

Лишь ко сну она голову склонит, — и вот
Вскинет снова, как птичка, которая пьет.

И затем в окруженье пери́ она снова
Пьет вино и внимать милым песням готова.

Так она управляет стремлений конем:
В ночь — сюда повернет, а туда — светлым днем.

В ночь молитвам она предана, а с рассветом
Хочет радостной быть — видит благо лишь в этом.

Так ведет меж подруг она круг своих дней.
Пребывают гулямы в заботах о ней».

Искендер, обольщенный такими речами,
Все хотел бы увидеть своими очами.

Вся окрестность цвела, воды мчались по ней,
Дол казался «алхимиков камня» ценней.[401]

За вином, в изобилье таком небывалом,
Искендер отдыхал, наслаждаясь привалом.

Но уже к Нушабе весть пришла во дворец,
Что блестит недалеко румийский венец.

И готовиться стала она к услуженью,
Ибо знала: весь мир — под румийскою сенью.

И, румийцу служа, как царю своему,
Наилучшие яства послала ему.

Кроме птиц для стола и животных отборных,
И коней под седло многоценных, проворных,

Злаки, блеском своим привлекавшие взгляд,
Ароматная снедь и приправы, и ряд

Златокованых чаш, чтоб свершать омовенья,
И плоды и вино, что дарует забвенье,

Мускус, травы, чей дух полон сладостных чар,
За харварами сахара новый харвар,—

Для того, кто царил так премудро и мощно,
От нее привозили и денно и нощно.

Искендеру подарки и яства даря,
Не забыла она и придворных царя.

И, ее благородством пленясь и делами,
Все царицу Берды осыпали хвалами.

Искендер еще больше направить свой путь
К Нушабе захотел, чтоб хоть глазом взглянуть,—

Так ли скрытен дворец в ее райской столице,
Так ли дело правленья покорно царице,

Так ли властна она, так ли облик пригож,
Правда ль слухи о ней, или все это ложь?