Выбрать главу

Кузнец Каве поднимает знамя восстания.

С рукописи Государственной публичной библиотеки в Ташкенте.

Почтил ее царь, добрый видя в ней знак. Вознесся, как месяц, сияющий стяг. Он был золотист, и лазорев, и ал, 1770 Владыка его кавеянским назвал[100]. И каждый, на трон восходивший потом, Все множил каменья на знамени том. И молотобойца передник простой Невиданной в мире блистал красотой. В парче и в шелках удивительный стяг Сиял, разгоняя томительный мрак. Сказал бы, то солнце в глубокой ночи Взошло, разливая надежды лучи. И новые дни потекли на земле, 1780 Грядущее пряча в таинственной мгле. Царь юный, увидя судьбы поворот, Узнав, что восстал на Зохака народ, Явился к родимой, венцом осиян, Для битв опоясав могучий свой стан. Сказал он: «В поход мне пора выступать. Молись неустанно, о верная мать! Создатель вселенной превыше всего, В час трудный опоры ищи у него». Залившись слезами, тревоги полна, 1790 С мольбою во прахе простерлась она. «Творец мой, — взывала, — в кровавом бою, Молю, сохрани мне опору мою! От юноши вражеский меч отврати, С земли окаянных злодеев смети!» Готовиться стал Феридун с того дня К походу, свой замысел втайне храня. Царь-юноша старших двух братьев имел, И каждый из них был разумен и смел. Один Пормайе, счастьем взысканный муж[101], 1800 Другой же по имени был — Кеянуш. Поведал им все Феридун и сказал: «О витязи, час ликованья настал! Сулит нам удачу вертящийся свод, Венец и державу судьба нам несет. Пора кузнецам приниматься за труд, Пусть палицу мне боевую куют». Как только услышали братья приказ, — К кузнечным рядам устремились тотчас. И лучшие молотобойцы страны  1810 Пришли к Феридуну, усердья полны. Взял циркуль в могучие руки боец И палицы той начертил образец; Возникла на глади песка булава, Коровья венчает ее голова. Работала дружно семья мастеров, И вот уж заказ исполина готов. Как яркое солнце, горит булава; Снесли ее шаху, закончив едва. От сердца он труд мастеров похвалил, 1820 Одеждой и золотом их наделил, Немало сулил им высоких щедрот, Величье, и власть обещал, и почет. Сказал: «Как победой закончу войну, — Прах горестей с ваших голов отряхну. Наполню я мир только правдой одной; Век будет йезданово имя со мной».
[ФЕРИДУН ИДЕТ ВОЙНОЙ НА ЗОХАКА]
Вот к солнцу главой Феридун вознесен; На месть за отца опоясавшись, он В поход собрался в день Хордада благой[102] 1830 При знаменьях добрых, под светлой звездой. Немалое войско могучий повел; Небес достигал властелина престол. Верблюды навьючены, вышли слоны, Припасами щедро бойцы снабжены. И старшие братья скакали с царем, Как младшие, брату покорны во всем. Он вихрем свершал переходы, спеша; Ум жаждал отмщенья и правды — душа. Домчались арабские их скакуны 1840 До края, где люди Йездану верны[103]. В обители праведных сделав привал, Властитель им слово привета послал. Когда наступила ночная пора, Явилось, владыке желая добра, Как райская гурия, радуя взгляд, Виденье с косой смоляною до пят. То с неба спустился, сияя светло, Соруш — рассказать про добро и про зло[104]. В обличье пери посетил он царя, 1850 Наставил его, дивной силой даря, Чтоб с тайны любой мог сорвать он печать, Чтоб все сокровенное мог различать. Постиг Феридун: это сделал Изед, Руки Ахримана коварной тут нет. Зарделся от радости царь Феридун: И телом он молод, и счастием юн. Он яства готовить велел поварам; На пир он созвал именитых, и сам Сидел среди них, опьяняясь вином, 1860 Пока не охвачен был сладостным сном. Увидя, что милость Изеда над ним, Что юноша доблестный непобедим, Метались два брата на ложе своем; Они на убийство решились вдвоем. Гора возвышалась пред ними, и ввысь По склону те двое тайком поднялись. Лежал у подножия царь молодой, А землю уж полночь окутала мглой. Гранитную глыбу, отбив от скалы, 1870 Обрушили братья, коварны и злы, На царственный лоб, озаренный венцом, И спящего мнили уже мертвецом. Но волей благою дарителя сил, Властителя грохот от сна пробудил. И, с помощью дивных таинственных чар, Отвел он губительной глыбы удар. Тут поняли братья: вмешался Изед, И козням их дьявольским места здесь нет. Царевич не стал попрекать их ни в чем 1880 И выступил в путь, опоясан мечом. Помчался, и войско за ним во главе С прославленным, неустрашимым Каве. Взметнув кавеянский сверкающий стяг, Прославленный, счастье вещающий стяг, Царь мчался к Эрвенду прямою тропой[105], Влекомый своею державной судьбой. Коль ты не знаком с языком пехлеви, Эрвенд по-арабски Диджла назови[106]. Вторым переходом владыка благой 1890 В Багдаде уж был, пред широкой рекой[107]. Как только Эрвенда достигли полки, Царь дал повеление стражам реки Доставить немедля челны и суда, Чтоб войску преградой не стала вода. Арабам сказал повелитель царей: «Суда снарядите в дорогу скорей. Гребите и всех до единого нас На берег другой переправьте сейчас». Но стражи глава не доставил судов, 1900 Ослушался он феридуновых слов, Промолвив герою: «Мне втайне давно Владыкой страны повеленье дано: Лишь тех через реку вези, кто печать На грамоте может мою показать». Услышал ту речь Феридун, и зажглась В нем ярость. Глубокой реки не страшась, Потуже он царственный стан затянул, Покрепче коня боевого хлестнул. Кровь жаждой борения вспыхнула в нем, 1910 Пустился воинственный вплавь на гнедом. И вслед за вождем удалые стрелки Стремительно бросились в волны реки. На вихреподобных своих скакунах Наездники, седла купая в волнах, Легко рассекают течение вод, И мысли быстрее их грозный полет. Врагов обрекла неминучей беде Та скачка коней огневых по воде. Добравшись до суши, коней в тот же час 1920 Погнали иранцы в Бейт-оль-мукаддас[108]. Язык пехлевийский тогда бытовал Тот город народ Гангдежгухтом назвал[109], Арабы — Священным зовут его; он Зохаком в былые года возведен. Победу стремясь над врагом одержать, Приблизилась к городу мощная рать. И царь Феридун увидал за версту В тумане предутреннем замок-мечту; До свода небес он главою вставал[110], 1930 До самой звезды золотой доставал, И блеск Моштери затмевая красой[111], Сулил наслажденье, отраду, покой. Царь понял, что это драконов дворец, Где власть и величье, престол и венец. В раздумьи друзьям он промолвил: «Коль мог Воздвигнуть Зохак столь высокий чертог, — Так верно судьбою дана ему в дар Опасная сила таинственных чар. Но спор разрешится на поле войны, 1940 И, значит, не мешкать — спешить мы должны». Так молвив, оправил воитель броню И, палицу стиснув, дал волю коню. Стремительно к замку примчал его конь; Казалось, пред стражею вырос огонь. Под палицей царской ряды полегли; Казалось, врубался он в толщу земли. Ворвался в твердыню на буйном коне Тот юноша, не искушенный в войне. Остались без стражи ворота дворца, 1950 И царь-победитель восславил Творца.
вернуться

100

Кавеянское знамя (в подлиннике кавейани дерафш) — государственное знамя Ирана при сасанидах (а возможно еще и в парфянское время, поскольку его изображение встречается на аршакидских монетах), уничтоженное арабами после победы при Кадисии в 637 г. По-видимому, официальное его название было знамя кеянидов или царское знамя. Но, вероятно, уже в пехлевийских первоисточниках Фирдоуси название знамени (кеянское) смешивается с именем Каве, поскольку народное сказание о кузнеце уже нельзя было исключить из общего цикла преданий. Сам «Сказ о кузнеце» в Шахнаме и его обработка Фирдоуси — одно из ярких проявлений народной тенденции поэмы.

вернуться

101

Пормайе и Кеянуш — старшие братья Феридуна. В пехлевийских предисточниках — Бармайун и Катайун. Первое имя этимологически может быть сопоставлено с именем коровы Бермайе — кормилицы Феридуна, а второе является искажением пехлевийского имени.

вернуться

102

Хордад — третий месяц солнечного календаря иранцев (май—июнь нашего календаря) и, вместе с тем, шестой день каждого месяца.

вернуться

103

Вероятно речь идет о Йемене (Южная Аравия), связанном с Ираном через море еще до мусульманского завоевания.

вернуться

104

В данном контексте слово «соруш» может быть переведено как «вестник» (из райского сада).

вернуться

105

Эрвенд — судя по контексту, река Тигр. Название Эрвенд восходит к Авесте (поток Аруамда, берущий начало на Эльборзе). По мере продвижения иранцев на запад название Эрвенд относилось к различным рекам, иногда вершинам гор (река Оронт — в Сирии, гора Эльвенд — близ Хама дана и др.).

вернуться

106

Диджла — совр. арабское и вместе с тем персидское (Деджле) название реки Тигр. Диджла в переводе означает «стрела», т. е. «быстротекущая», «стремительная».

вернуться

107

Багдад — город в современном Ираке, возникший в VIII в. на месте старого сасанидского Ктесифонта (араб. Медаин). Упоминание о Багдаде, даже если предположить, что этим именем назван Ктесифонт, безусловно анахронизм для времени первых мифических владык Ирана.

вернуться

108

Священный город (араб, дословно — священный дом). Так мусульмане первоначально именовали Иерусалим, по-видимому, переводя еврейское название храма Соломона (бетха-микдаш).

вернуться

109

Гангдежгухт — по указаниям средневековых словарей, крепость близ Вавилона.

вернуться

110

В оригинале «Головою доставал до Кейвана». Кейван персидское название Сатурна (араб, зохал). Кейван — светило седьмой небесной сферы, «последнего неба», за которым находилась сфера неподвижных звезд и горний рай. В этом смысле Кейван был своего рода пределом допустимой гиперболизации.

вернуться

111

Моштери — арабское слово, имеющее два значения: покупатель и Юпитер (планета). В позднейшей классической поэзии часто обыгрывались оба эти значения.