Выбрать главу

На Западе одним из первых о шихуа написал известный чешский синолог Я. Прушек, исследовавший китайскую простонародную литературу, в том числе и вопрос о рассказчиках сутр и сунских религиозных повествований[32]. Позднее чешская китаистка З. Германова-Новотна исследовала язык шихуа[33]. Английский ученый Глен Дадбридж один из разделов своей блестящей монографии «Си-ю-цзи. Исследование предшественников китайского романа XVI в.» посвятил шихуа как самой ранней литературной обработке сюжета о паломничестве за священными книгами[34]; обращался к теме шихуа и голландский ученый В. Идема[35].

В русском и советском востоковедении до сих пор отсутствуют исследования об этом интересном памятнике народной литературы. Правда, в некоторых работах последних лет, посвященных изучению таких жанров китайской литературы, как хуабэнь, пинхуа, роман, упоминается и шихуа[36].

Несмотря на долгий и серьезный интерес к шихуа, некоторые аспекты этого памятника остались, как видно из вышеизложенного, или вне поля зрения исследователей, или спорными, или недостаточно изученными. Так, не определено место и роль шихуа в системе жанров простонародной повествовательной литературы, произведение не исследовано как беллетристическое, имеющее самостоятельное литературное значение, не проанализирована его структура и т. д. Поэтому, приступая к данной работе, автор видит свою задачу в том, чтобы, обобщив результаты предшествующих исследований, попытаться сделать на этой основе еще один шаг в изучении, понимании, интерпретации памятника, почти неизвестного в отечественном китаеведении.

О ДАТИРОВКЕ ТЕКСТОВ И ДВУХ НАЗВАНИЯХ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Вопрос о времени создания произведения, датировке текстов и последовательности их появления встал с момента их опубликования. Никаких точных данных на этот счет не сохранилось, поэтому исследователи основывались на различных косвенных соображениях. Так, по издательской помете в шихуа Ван Говэй (и Ло Чжэньюй) датировал тексты и само произведение сунской эпохой[37]; Лу Синь указывал на возможное юаньское происхождение текстов, но ничем свое предположение не подтвердил («лавка Чжана продолжала существовать и в период Юань (1280-1367), и тексты могли быть напечатаны в это время»)[38]; компромиссная точка зрения Тань Чжэнби о сунско-юаньском происхождении текстов[39] не получила, как и мнение Лу Синя, поддержки, и большинство исследователей приняли вывод Ван Говэя и Ло Чжэньюя, подтверждая его новыми материалами.

В настоящее время мы располагаем следующими данными текстологического и лингвистического характера, свидетельствующими в пользу сунского происхождения как самого сочинения, так и сохранившихся текстов:

1. Характер (качество) бумаги, цвет туши, форма иероглифов, а также характерное для сунского времени недописание черт в иероглифе цзин[40].

2. Издательская помета.

3. Упоминание в тексте географического названия Цзиндунлу, употреблявшегося только в период Северной Сун[41].

4. Наличие в тексте ряда выражений X-XI вв., а также рифм, определяемых как типичные для южной поэтической традиции XII-XIII вв., и, наконец, характеристика языка памятника как разговорного среднесунского (вторая половина XI - первая половина XII в.)[42].

К изложенному можно добавить еще одно наблюдение. В тексте сочинения встречаются четыре китайских географических названия: Хэчжунфу, Шэньси, Сичуань и упомянутое выше Цзиндунлу. Название области Хэчжунфу появилось во времена правления Тан (618-906) и просуществовало без изменений до Минской эпохи (1368-1644)[43]. Сичуань тоже была учреждена при династии Тан, в годы Чжи-дэ (756-758), сначала как генерал-губернаторство (цзедуши), а позднее, в годы Чжи-дао (995-997) правления династии Северная Сун (960-1126) - как область (лу). В 997 г. были учреждены и две другие области - Шэньси и Цзиндунлу. Последние три области просуществовали недолго: Сичуань была упразднена и разделена на два округа (чжоу) в годы Сян-пин (998-1003)[44]; Шэньси - в начале годов Цин-ли (1041-1048), при династии Юань была восстановлена как провинция - шэн[45], а Цзиндунлу в седьмом году Си-нин (1074) была разделена на Восточную и Западную[46].

вернуться

32

J. Prusek. The Narrators of Buddhist Scriptures and Religious Tales in the Sung period (далее: The Narrators); он же. The Origins and the Authors of the hua-pen; он же. Researches, c. 403-410.

вернуться

33

Z. Hermanova-Novotna. An Attempt at Linguistic Analysis of the Text of Та T’ang San-Tsang ch’u ching shih-hua.

вернуться

34

Dudbridge, c. 11-44.

вернуться

35

Idema W. L. Some Remarks and Speculations Concerning P’ing-hua.

вернуться

36

См., например: A. H. Желоховцев. Хуабэнь-городская повесть средневекового Китая (далее: Хуабэнь), с. 52, 73-75; Рифтин Б. Л. Историческая эпопея и фольклорная традиция в Китае, с. 60; он же. Организация повествования в народных книгах (пинхуа) (далее: Организация повествования); «Заново составленное пинхуа», с. 21.

вернуться

37

Ван Говэй. Послесловие; см. также: У Цзыму. Записи снов о просе (далее. Записи снов), с. 240; Ота Тацуо. Исследование, с. 137; Dudbridge, с. 26

вернуться

38

Лу Синь. Краткая история, с. 95; он же. Относительно «Записок», с. 372-377, он же. Об изданиях, с. 262-264.

вернуться

39

Тань Чжэнби. История развития, с. 254-266.

вернуться

40

Токутоми Сохо, цит. по: Лу Синь. Относительно «Записок», с. 374; Dudbridge, с. 27.

вернуться

41

Там же, с 27-28.

вернуться

42

Ота Тацуо. Толкования, с. 410; он же. Китайская литература, с. 87; Hermanova-Novotna, с. 185-186.

вернуться

43

Цыхай, с. 774; Чжунго гу цзинь ди мин да цыдянь (Большой словарь древних и современных географических названии Китая, далее Большой словарь), с. 513.

вернуться

44

Цыхай, с. 1221; Большой словарь, с. 345.

правильнее Сянь-пин. - OCR

вернуться

45

Там же, с. 1422; Там же, с. 759.

вернуться

46

Сун ши (История династии Сун), цз. 85; с. 676а; Цыхай, с. 78; в Большом словаре (см. с. 425) дата упразднения области неверна.