Выбрать главу

И все же, благодаря чему в те неспокойные времена одни люди побеждали других при равных условиях боя? Дикий Билл Хиккок так объяснил это своему другу, победившему его в стрельбе по мишеням: «Ты можешь выиграть у меня в стрельбе по этим маленьким черным пятнам, но если дело дойдет до стрельбы по людям, я обыграю тебя». Не отменная меткость и быстрота обращения с оружием отличала героев Дикого Запада от обычных обывателей, а внутренняя жесткость, хладнокровие и полное безразличие к своей и чужой жизням. Даже количество убитых соперников не всегда являлось показателем серьезности бойца. У Бэта Мастерсона или Джона Ринго на счету было по два-три трупа, но они обладали таким решительным характером, что одного этого хватало, чтобы остужать пыл любителей склок. И без шлейфа трупов их считали чрезвычайно опасными людьми.

Но даже среди таких бойцов мало кто решался выйти один на один на честный поединок, без которого не обходится самый плохонький вестерн. Дуэли, в которых два хладнокровных, безжалостных бойца выходили на вмиг опустевшую пыльную улицу, отпускали пару колких фраз, а затем с молниеносной быстротой выхватывали револьверы и стреляли друг в друга, в действительности были крайне редким явлением на реальном Диком Западе. Подобные сцены стали «классическими» лишь благодаря бульварным романам да заполонившим экраны всего мира голливудским, а затем и итальянским вестернам[7]. Мало кто, даже из числа отменных стрелков, в здравом уме решался на подобное геройство. Как саркастично заметил один исследователь: «Достаточно взглянуть на хирургические инструменты того периода, чтобы понять мудрость людей, не желавших оказаться подстреленными». Время было жестоким, стычки многочисленными, а сантименты непопулярными. Врагов обычно убивали из-за угла, из темноты, застав безоружными или подкравшись со спины. Такие знаменитые бойцы, как Джесси Джеймс, Уэс Хардин и Дикий Билл Хиккок, были убиты выстрелами в затылок, а печально известный Билли Кид пристрелен затаившимся в темной комнате Пэтом Гарретом. Основной принцип заключался в том, чтобы не оставить врагу никаких шансов на ответный выстрел. Нередко одного человека атаковали сразу несколько стрелков. Упавшего противника обычно добивали выстрелами в упор, даже если он к тому моменту уже явно был мертв… Ни единого шанса!

И все же дуэли случались. Людей, имевших смелость выйти на них, называют ганфайтерами. Термин этот в русскоязычной литературе обычно переводят как «стрелки», что не совсем точно отражает его суть. «Стрелок» — это любой человек, зарабатывающий на жизнь оружием, будь то бандит или представитель закона. Техасец Билл Лонгли, к примеру, убил много людей, но всегда избегал столкновений лицом к лицу, стараясь застать своих противников врасплох. Поэтому его нельзя считать ганфайтером. А вот Дикий Билл Хиккок являлся таковым, потому что выходил на открытые поединки.

Эра ганфайтеров началась после Гражданской войны и достигла своего пика в 1870–1880-е годы, захлестнув Техас, Аризону, Нью-Мексико, Оклахому, Калифорнию, Миссури и Колорадо. Война между Севером и Югом породила большое число преступников, многие из которых были выходцами из партизанского отряда Южан — «Всадников Куантрилла». Но сам термин «ганфайтер» получил распространение лишь к концу 1870-x годов. До этого людей, постоянно носящих оружие и применявших его без раздумья, называли «man-killers» — «убийцами». И не было разницы, на какой стороне стоял человек — закона или беззакония, он все равно оставался убийцей, хотя стоит признать, что в те времена это слово имело менее жесткий оттенок, чем сегодня. Нередко случалось, что бывшие преступники становились представителями закона и с помощью оружия устанавливали порядок во вверенном им городке или, наоборот — бросали свою неблагодарную работу и организовывали собственные банды скотокрадов и грабителей.

Жизнь за счет оружия таила в себе много опасностей, и средняя продолжительность жизни бойцов не превышала 35 лет. Только около трети из них умерли своей смертью в преклонном возрасте. Бойцы, ставшие на сторону закона, обычно жили дольше, чем их бывшие коллеги по криминальному бизнесу. В том, что прежние преступники и убийцы становились маршалами или шерифами, нет ничего удивительного. Во времена, когда каждый имел право носить при себе оружие — конституция гарантировала любому американцу такую свободу, — находилось много желающих время от времени испробовать, как оно действует. А если человек пребывал в изрядном подпитии, да к тому же начисто проигрался за картежным столом, он нередко хватался за револьвер, выплескивая свою ярость на окружающих. Но даже такой смутьян дважды, а то и трижды думал, прежде чем нарушать порядок, если шерифом в городе служил человек с репутацией хладнокровного убийцы. Удивительно, но зачастую именно хладнокровные, расчетливые убийцы становились на Диком Западе лучшими представителями закона. Тонкая грань отделяла в те лихие времена преступника от шерифа — и тот и другой решали свои задачи с помощью оружия. Влиятельные люди какого-нибудь приграничного городка были только рады повесить звезду шерифа на грудь известного убийцы, в надежде, что он приструнит зарвавшихся ковбоев, державших обывателей в постоянном страхе за свою жизнь. Одним из таковых, например, был Джон Селман, убивший Уэса Хардина. Но на какой бы стороне ни стояли эти люди — закона или беззакония, всех их объединяло одно. Всех их на Диком Западе называли Desperados — Отчаянными…

вернуться

7

Ревностно относящиеся к своей истории американцы презрительно называют итальянские фильмы о Диком Западе «спагетти-вестернами», а советские фильмы о постреволюционном «Диком» Востоке — «пельмени-вестернами».