Выбрать главу

Однако была и проблема. Болтуны ругали и оскорбляли всех, кого встречали. Каждое сообщение было щедро приперчено проклятиями, которых отправитель, естественно, не говорил. Тем не менее система оказалась очень популярной, и не в последнюю очередь оттого, что некоторые птицы изобретали полностью бессмысленные слова, которые всё равно звучали оскорбительно. Эти «новые ругательства» иногда становились последним криком моды. Недавно болтун, прилетевший с приглашением на поэтический вечер к лорду Хэверли, назвал Суинберна «болтливым чубососом», и поэт несколько дней хохотал почти без передышки. «Сердечно приглашаю вас — ты, болтливый чубосос, — на вечер вонючей поэзии и на стакан разбавленного мочой вина…»

Сквернословящие птицы наглядно показали трудность, которая с самого начала преследовала евгеников: какое бы животное ученые ни подвергали изменениям, всегда появлялся побочный эффект. Гигантские ломовые лошади, например, не контролировали свои мегапродуктивные кишки и мочевые пузыри. В Лондоне, где улицы и так воняли всем, чем только можно, это представляло серьезную проблему, пока предприимчивые технологисты не изобрели автоматических уборщиков (крабов-чистильщиков), которые каждую ночь бродили по улицам, собирая испражнения.

— Ведьмины рожи! Вонючие пасти! Ощипанные петухи! Говнюки! Идиоты! Молокососы! Грязные подонки! Обосравшиеся лунатики! Щенки-прихлебатели!

Следуя за мисс Мэйсон, мужчины добрались до конца комнаты. Юная женщина отперла дверь и, дождавшись, пока все проскочат, с шумом ее захлопнула, а потом раскрыла зонтик.

— Я думаю, на сегодня вполне достаточно. Еще раз извините, джентльмены.

Они оказались в широком поливаемом дождем дворе, около нескольких рядов клеток. В каждой клетке было вертикальное колесо, внутри которого изо всех сил бежала борзая. Их было не меньше двадцати, и за гулом от крутящихся колес не было слышно ровного шума дождя. Этих борзых называли бегунками, они составляли вторую половину Британской почтовой службы. Болтуны передавали голосовые сообщения, а собаки разносили письменные, носясь от двери к двери с бумагами, зажатыми между зубами. На самом деле они даже не моглиостановиться и, прибыв на место назначения, перебирали ногами на месте, пока у них не забирали послание. Кроме того, они отличались поразительным аппетитом и требовали еды у каждого, кто их использовал.

— Они только что заснули, — сказала мисс Мэйсон, указывая на животных.

— Бегают во сне? — удивился Суинберн.

— Да. Именно поэтому я и поставила к ним в клетки колёса. Всё лучше, чем бегать по двору. Лебеди вон там.

Она указала в дальний конец площадки, где в высоких загонах стояли девять невероятно огромных лебедей. Головы на элегантно изогнутых шеях парили в воздухе на высоте пятнадцати футов. [26]Глазки-бусинки глядели на группу приближающихся людей.

— Не волнуйтесь. Они почти ручные.

— Почти? — с сомнением спросил Траунс. — Меня это не слишком успокаивает.

— Будь они чуть более дикими — моментально склевали бы вам головы. Они очень агрессивны по природе.

Траунс разгладил усы.

— Но есть четыре достаточно ручных, да? — спросил Бёртон.

— Пять, — добавил Спенсер.

— Да, сэр, хотя вам придется немного постараться. Они еще слишком упрямы.

— Давайте как можно быстрее запряжем их: у нас совсем нет времени!

Мисс Мэйсон подошла к сараю, из которого достала упряжь и несколько коробчатых воздушных змеев. Потом взяла длинную тонкую палку, вернулась к загонам и вывела наружу пять огромных белых птиц.

— Вниз! — скомандовала она, легонько стукнув одного из лебедей тростью. Тот услужливо присел, и, пока Спенсер держал зонтик над мисс Мэйсон, она показала мужчинам, как привязывать поводья к основанию шеи лебедя, проводя их над спиной. Суинберн, уже летавший раньше, помог ей пристегнуть одни концы длинных кожаных ремней к ногам, а другие — к воздушным змеям, которых Бёртон и Траунс уже развернули. Не отрываясь от работы, королевский агент сказал своим товарищам:

— Ищите крабов-чистильщиков.

— Зачем? — удивленно спросил Траунс.

— Я заметил, что конец Сент-Мартин не убран, — ответил Бёртон. — И теперь я знаю почему: крабы соблазнились мегаломовиком. Вы сами знаете, что они всегда следуют за лошадьми, убирая навоз. Я даже осмелюсь сказать, что они висят у него на хвосте!

— Отличная мысль, капитан! — воскликнул полицейский.

Мисс Мэйсон помогла констеблю Бхатти забраться в змея. Он сел на полотняное сиденье, вставил ноги в стремена и взял поводья. Женщина показала ему, как управлять птицей.

Спустя пару минут все мужчины уже сидели в воздушных змеях. Мисс Мэйсон отошла назад.

— Секунду! — крикнула она. — Подождите здесь: у меня есть идея!

И она помчалась обратно в тренировочный центр.

— Что она задумала? — недовольно проворчал Бёртон, но мисс Мэйсон уже бежала обратно, держа в руке сине-желтого болтуна.

— У всех почтовых попугаев есть уникальный код, — сказала она. — Это Пи-Оу-Экс Джей-Эр-5, из нового поколения. Как только она познакомится с вами — сможет отыскать любого: ей даже не нужен адрес. Вы можете использовать ее для переговоров в воздухе и называть просто Покс. Она держится наравне с лебедями: это самая быстрая из всех моих птиц. Скажите ей ваши имена! — И она по очереди поднесла птицу к каждому.

— Капитан Ричард Бёртон.

— Вонючий головорез! — просвистела малышка.

— Детектив-инспектор Уильям Траунс.

— Неуклюжий шут! — приветствовала она его.

— Алджернон Чарльз Суинберн.

— Тупой оборванный крохобор, — хихикнула она.

— Констебль Шиамджи Бхатти.

— Гребаный мусороукладчик! — прощебетала она.

— Герберт Спенсер.

— Красавчик с ангельским личиком, — пропела птица.

— Боже мой! — воскликнула мисс Мэйсон. — Неужели это был комплимент?

— Пожалуйста, — раздраженно выдохнул Бёртон, — нет времени!

Девушка слегка кивнула и поставила болтунью на плечо Бёртону. Та тут же присела, и королевский агент почувствовал, как маленькие коготки вонзились в его мокрое пальто.

— Удачи! — сказала мисс Мэйсон, отступая. — Констебль, забегите ко мне завтра. Вы обязаны рассказать, что происходит!

Бхатти улыбнулся и кивнул.

— Идите внутрь и обсушитесь, — посоветовал он, — ваши тапочки уже промокли насквозь!

Сэр Ричард Фрэнсис Бёртон щелкнул поводьями. Его лебедь расправил крылья и, громко хлопая ими, взвился в воздух через пять шагов. Кожаные ремни упряжи развернулись и, туго натянувшись, устремились вслед за птицей; воздушный змей взлетел в небо.

Бёртона с силой вдавило в полотняное сиденье, но он успел заметить, что лебеди поднимаются в мокрый воздух с невероятной скоростью. Дождь бил прямо в лицо. Лебедь поднимался по спирали всё выше, и, бросив взгляд назад, Бёртон убедился, что его товарищи следуют за ним.

Охота продолжалась!

Глава 2

ПЛАН ИЗДАНИЯ УТОПИИ

«Ошибки в рассуждениях, использующих неадекватные данные, гораздо менее значительны, чем ошибки в рассуждениях, которые не используют никаких данных вообще».

Сэр Чарльз Бэббидж

Пропитанный влагой воздух колол лицо Бёртона ледяными иглами, но даже без шляпы, которую он, как и все остальные, положил во вместительную сумку в спинке воздушного змея, он чувствовал неприятный жар — верный знак приближающегося приступа малярии. Бёртон попытался сосредоточиться, но знакомое чувство раздвоения уже охватило его.

— Проклятое мерзкое рыло! — пробормотала Пи-Оу-Экс Джей-Эр-5.

Пятеро гигантских лебедей закружились над западным концом Орандж-стрит. Из-за дождя видимость была плохая, и люди заставили их держаться в опасной близости к крышам. Суинберн был самым опытным летуном, но почему-то только он один никак не мог укротить свою непокорную птицу и летел выше всех, в низком облачном одеяле.

вернуться

26

4,5 метра.