Выбрать главу

Джек не стал с ним спорить. То, что рассказывал Филипп, звучало очень привлекательно! Их с Люси после каникул ожидал ничем не примечательный дом в самом обычном городишке. Дом, где жил дядя Филиппа, завладел воображением мальчика. Ветер с моря волны и чайки! Закрывая глаза, Джек словно видел все это перед собой.

– Проснись, соня! – проверещал попугай и ущипнул мальчика за ухо.

Джек открыл глаза и улыбнулся. Было забавно, когда Кики попадал в точку!

Хотелось бы мне увидеть твой дом, Вихрастый, – задумчиво сказал он. – Роки-Ледж[1]! Звучит так, словно в этом месте должно происходить что-нибудь таинственное, какие-то необыкновенные приключения. А вот у нас в Липпинтоне вообще ничего не происходит.

Ну, в Роки-Ледж тоже жизнь не очень-то насыщенная, – признался Филипп.

Он осторожно засунул белочку в карман и вытащил из другого маленького ежика. Тот был совсем еще малышом, и его иголки даже не кололись. Ему было очень уютно в кармане у Филиппа вместе с улиткой, которая, правда, не решалась покинуть свой крепкий и надежный домик.

Эх, поехать бы всем вместе к вам в Роки-Ледж! – воскликнул Джек. – Мы бы подружились с Диной, хотя, судя по твоим рассказам, она далеко не подарок. Так хочется увидеть редких морских птиц и старый, наполовину разрушенный дом. Как должно быть здорово жить в таком доме! Ты даже не представляешь, как тебе повезло!

Ну, не такое уж это счастье, – возразил Филипп. – Особенно когда приходится таскать в дом ведра с горячей водой только для того, чтобы принять ванну.

Он поднялся с травы.

– Пошли, пора возвращаться. Кто знает, может, тебе никогда не придется там побывать? Или тебе там не понравится. Так что какой смысл об этом говорить?

ДВА ПИСЬМА И ОДИН ПЛАН

На следующий день Филипп получил письмо от сестры и показал его друзьям.

– Бедной Дине приходится нелегко, – сказал он. – Хорошо, что я скоро приеду. То-то она обрадуется!

Вот что Дина написала брату:

«Дорогой Филипп! Ты вообще-то собираешься домой? Хоть мы с тобой частенько ссоримся, но мне все равно тебя не хватает. Ужасно тоскливо здесь с дядей, тетей и Йо-Йо, который совсем уже спятил. Вчера он мне заявил, чтобы я вечером не ходила по берегу, потому что там „духи“. По-моему, у него не все дома. Никаких таких „духов“ тут нет, если не считать чаек. В этом году их просто тьма.

Ради всего святого, Филипп, не привози ты в дом никакого зверья! Тебе прекрасно известно, я этого не выношу. Я не знаю, что со мной будет, если я опять увижу у себя в комнате летучую мышь. А если ты, как в прошлом году, притащишь в дом уховертку и начнешь ее дрессировать, то получишь табуреткой по башке!

Тетя Полли завалила меня работой. Мы целыми днями моем, скоблим и чистим, зачем – не ясно, ведь к нам никто не ходит. Учиться и то лучше, скорее бы в школу!

Все время не хватает денег! Тетя Полли надрывается, потому что никак не может заплатить по счетам. Дядя божится, что у него нет ни гроша, но даже если бы у него что-нибудь было, он все равно ничего бы не Дал. Мама вышлет, если мы ее попросим, но ее жалко, она и так вкалывает как лошадь. Напиши мне еще про Конопатого и Люси, мне интересно.

Твоя любящая сестра Дина».

«Странная она, эта Дина», – подумал Джек, возвращая Филиппу письмо.

– Послушай, Вихрастый, – сказал он, – похоже, что твоя сестра здорово скучает. Ой, смотри-ка, господин Рой мне машет! Пойду узнаю, в чем дело. Как пить дать, опять заставит заниматься.

Господин Рой тоже получил письмо. Его отправила экономка, которая жила в доме дяди Джека. Оно было очень кратким и выразительным. Учитель с ужасом прочел его и тут же позвал Джека. Тот прочел и тоже пришел в ужас. А написано там было следующее:

«Уважаемый господин Рой!

Господин Трент сломал себе ногу и не хочет, чтобы дети в эти каникулы приезжали к нему. Он желал бы знать, не могли бы они остаться в Вашем доме, и высылает Вам чек, чтобы оплатить расходы по их содержанию на оставшееся время. Дети могут вернуться за два дня до начала занятий, чтобы помочь мне собрать их вещи.

С уважением,

Элизабет Миглс».

– Ой, нет, господин Рой! – простонал Джек.

Ему не очень-то нравилось в доме у своего ворчливого дяди, но гораздо меньше ему хотелось оставаться у господина Роя в компании зануды Оливера.

– Я не понимаю, почему мы не можем поехать к дяде в Липпинтон. Мы не собираемся все время мозолить ему глаза! – проговорил Джек.

Господину Рою тоже не хотелось, чтобы Джек остался до конца каникул. У него не было ни малейшего желания терпеть попугая хотя бы один лишний день. Никогда в жизни он еще не испытывал ни к кому такой ненависти, как к этой птице. Он еще мог справиться с каким-нибудь невоспитанным мальчишкой, но совладать с попугаем – это было выше его сил!

вернуться

1

Роки-Ледж – скалистый выступ (англ.)