Выбрать главу

По документам штаба 6-й армии, относящимся к событиям 29 и 30 июля, можно установить, что станция Христиновка и одноименное село, расположенное к северу от нее, входили в зону ответственности 16-го мехкорпуса комдива А.Д. Соколова. На рубеж Христиновка – Орадовка – Верхнячка должна была отойти к исходу дня 173-я дивизия. Южнее, по линии Орадовка – Ягубец – платформа Россоша занимала оборону 141-я дивизия[63]. По дорогам из Сычевки через Орадовку на Паланку двигались колонны соединений 37-го корпуса, к югу от них шли бойцы 189-й дивизии в сторону сел Ягубец и Кузьмина Гребля. В самой Христиновке до середины дня располагался штаб 6-й армии[64], откуда он перебрался в г. Умань, счастливо избежав встречи с немецкими войсками.

Как видно, район Христиновки и южнее днем 29 июля оказался местом интенсивного движения отступавших в восточном направлении советских войск. К вечеру большая их часть закончила передислокацию, но в суматохе никто не взял под контроль железную дорогу, не было советских войск и на самой станции. Такую ситуацию можно объяснить нечеткой формулировкой приказа № 0070, отданного штабом 6-й армии. В качестве одного из рубежей отхода для 173-й дивизии он определил Христиновку, но не указал, что имеется в виду – село или станция. О необходимости ее обороны также ничего не говорилось, поэтому, видимо, генерал С.В. Верзин и не уделил ей необходимого внимания.

Тем временем от Сычевки, по пятам 37-го корпуса комбрига С.П. Зыбина, шли батальоны 420-го полка 125-й немецкой дивизии. А севернее, вдоль железнодорожной ветки, двигались солдаты 419-го полка. После передышки, закончившейся в 20.00, не обращая внимания на собственный открытый левый фланг, они в 23.00 захватили станцию Христиновка. Атаки противника здесь никто не ожидал, успели поджечь только два склада, но значительная часть имущества, плюс железнодорожные составы – все это в полной исправности достались немцам.

Невольным свидетелем атаки оказался военком штаба 44-й танковой дивизии Ф.А. Щербина. Он вспоминал: «44-я тд получила задачу прикрыть ночью отходящие соединения 6-й армии. Я был послан за пополнением в 300 человек «безлошадных» танкистов, располагавшихся в лесу за Христиновкой, ожидавших приказа выйти на формирование в г. Павлоград. На пикапе «эмка» с ручным пулеметом пришлось ехать через желдорстанцию Христиновку. В этом районе, да и в самой станции воинских частей не было, на станции стояли многие эшелоны без паровозов, с ранеными, танками, направленными в ремонт. Пришлось вместе с комендантом и командирами наводить порядок, найти паровозы, организовывать ведение огня по немцам из танков на платформах и под прикрытием героически дравшегося, вплоть до рукопашной, полка пограничников[65], отправить эшелоны, вывезти раненых»[66]. Но, разумеется, спасти все находившееся на станции имущество не смогли.

Заняв Христиновку, немцы стали спешно оборудовать оборонительные позиции. Они были уверены, что советское командование не смирится с утратой такого важного пункта и не пожелает оставить противнику такое обилие военного имущества. Понимая всю сложность положения 419-го полка, командир 295-й дивизии отдал приказ: соединение «после урегулирования положения под Севастьяновкой предпринимает насколько это возможно быстро наступление на Шукай Вода и с. Христиновка. Задача дивизии состоит в том, чтобы напряженным наступлением на восток облегчить продвижение 125-й ид по обе стороны шоссе на Умань и тем самым сдвинуть с места преследование в направлении Умани»[67]. Но полностью выполнить поставленную задачу дивизии не удалось. Уже в сумерках 295-я дивизия вышла к железнодорожной линии у с. Шукай Вода.

Советское командование прозевало захват противником ст. Хрисгиновка. В утреннем донесении штаба 6-й армии можно прочесть следующую спокойную запись: «С утра 30.7 противник подтягивал силы перед фронтом армии, активности не проявлял, за исключением наступления на ст. Хрисгиновка». Ее захват отнесли к 5.45 утра 30 июля и добавили, что комдив А.Д. Соколов организует контрудар, чтобы вернуть станцию[68].

В приказе XXXXIX корпуса на 30 июля 1-й горно-егерской дивизии надлежало противостоять любым попыткам прорыва со стороны Гайворона, после чего выдвигаться в направлении Дубово. Там соединение располагало свои боевые группы таким образом, чтобы группа «Ланг» получила участок Рыжевка – Антоновка, группа «Кресс» – района вокруг Терновки и группа «Пикер» – пространство между Серебрая и Высший Ташлык. Передовой отряд должен быть готов после прояснения обстановки выдвигаться на село Коржевая для овладения важным находящимся здесь перекрестком дорог. 4-й горно-егерской предписывалось совершить марш по маршруту Теплик – Россоша и далее на Умань. С выдвижением этой дивизии прикрывался левый фланг и тыл 1-й горно-егерской и правый фланг 125-й пехотной дивизий. Общее направление движения для частей корпуса на 30 июля осталось неизменным – на Умань[69]. Задача захвата этого города возлагалась на 125-ю дивизию, левый фланг которой обеспечивала 295-я дивизия. 24-я дивизия с выходом из района Дубровка, расположенного в 15 км северо-восточнее Гранова, в общем направлении на юго-восток прикрывала левый фланг 295-й пехотной.

вернуться

63

Оперативная сводка № 048 к 24.00 29.7.41. Штарм 6. Умань //ЦАМО. Ф. 228. Оп. 701. Д. 27. Л. 19.

вернуться

64

Боевой приказ № 0070. Штарм 6. Христиновка. 29.7.41 10.00// Там же. Л. 12

вернуться

65

Судя по контексту, имеется в виду один из полков 10-й дивизии НКВД.

вернуться

66

Воспоминания А.Ф. Щербины // Уманский краеведческий музей. УКМ-13 714. Д. 4820. Л. 109–110.

вернуться

67

Steets Н. Op. cit. S. 59.

вернуться

68

Боевое донесение № 044. Штарм 6 – сев. окр. Умани. 30.7.41. 11.35 // ЦАМО. Ф. 228. Оп. 701. Д. 27. Л. 1.

вернуться

69

Steets Н. Op. cit. S. 59–60.