Выбрать главу

Но планы командования XXXXIX корпуса были нарушены поступившим в 20.40 приказом из штаба 17-й армии. Он гласил: «Правый фланг 1-й танковой группы наступает от Добрая в направлении Новоархангельск. XXXXIX-й (горн.) АК облегчает наступление 1-й танковой группой преследованием через Умань на Новоархангельск». В 00.50 последовало дополнение к нему, переданное лично начальником штаба армии: «Положение изменилось таким образом, что 1-я танковая группа объединенными силами наступает на Первомайск. Правая разграничительная линия танковой группы: Бабанка – Наливайка – Пушково. Вследствие этого изменение приказа по армии: XXXXIX-й (горн.) АК атакует правым флангом – 1-й горно-егерской дивизией, – на Голованевск. Левым остается горный корпус в преследовании на Умань»[70].

Приказ из штаба армии вызвал недоумение командования корпуса. Его формулировка требовала удара двумя клиньями по расходящимся направлениям. Полоса наступления резко возрастала, так как расстояние от Ладыжинки до Голованевска было 25 км. Это сразу же распыляло силы и делало малореальным завершение окружения советских армий. К тому же Голованевск лежал в разграничительных линиях соседнего LII корпуса, которому логично было бы поручить его захват. Только никаких разъяснений подобной «нестыковки» со стороны командующего 17-й армией или его начальника штаба не последовало. С тяжелым сердцем генерал Л. Кюблер в 01.45 30 июля отдал новый приказ по корпусу, и 1-я горно-егерская дивизия после урегулирования положения под Терновкой поворачивала на юг.

Отход советских войск из формирующегося окружения на юго-восток, а также удары 26-й армии в направлении Шполы требовали быстрых и решительных действий. Анализ обстановки в районе Умани позволял надеяться, что, отказавшись от локального «котла» в пользу более крупного охвата, – еще возможно окружить большую части 6-й и 12-й армий. Поэтому немецкому XXXXVIII корпусу вновь ставилась задача быстрого продвижения на юг. В качестве нового направления была избрана линия Новоархангельск (расположен в 40 км юго-восточнее Умани) – Первомайск (70 км южнее Новоархангельска). Выбранное направление было удобно тем, что между наступавшими немецкими частями и отходящими советскими находилась река Синюха, оказавшаяся для последних естественной преградой при попытках выхода из окружения. Новое решение было доведено до сведения соединений корпуса по телефону в ночь на 29 июля[71].

Тем временем 16-я моторизованная дивизия наносила удар через с. Попужинцы на Тальное. Воздушная разведка доложила, что из Ямполя двигается крупная колонна советской техники и войск, и ее голова уже достигла Тальное. Несмотря на полученное сообщение, генерал З. Хенрици оставил задачу без изменений. В 11.30 из штаба XXXXVIII корпуса поступил приказ: как можно скорее занять Тальное, откуда начать наступление в южном направлении через Новоархангельск и Тишковку на Первомайск.

Вскоре после полудня приказ был передан в 60-й полк, командир которого направил 1-й батальон, усиленный 2-м дивизионом 146-го артполка, в качестве передового отряда. Через полчаса приказ двигаться на Тальное получили разведбат дивизии и батарея 100-мм орудий. Они могли с дистанции в 18 км начать обстрел села, чтобы вынудить находившиеся там советские части к отступлению. Всего в разведбатальоне насчитывалось около 400 солдат, мотоциклистов и саперов, посаженных на грузовики, а также 10 бронеавтомобилей. Чтобы достичь Тального, противнику нужно было преодолеть за день около 70 км.

Находившийся в этом же районе в качестве левого соседа XIV моторизованный корпус никаких мер к отражению возможных атак с восточного направления не предпринимал. Его 9-я танковая дивизия вечером заняла Звенигородку, но контакта с ней не имелось. Поэтому командир 16-й моторизованной дивизии был вынужден выделить крупные силы для обороны своих позиций с востока.

вернуться

70

Ibid. S. 60–61.

вернуться

71

Munzel О. Panzer-Taktik. S. 72.