Выбрать главу

И вот путешественники выступили в поход. С первого же дня установилась отвратительная погода: дождь, резкий ветер, а в более высоких местах и снег. Был период, когда дождь лил тридцать девять дней и ночей подряд! Однажды ночью прошел особенно сильный ливень, и лагерь экспедиции затопило. Лоху пришлось до утра просидеть на дереве, немалая часть провианта и снаряжения была испорчена и унесена водой. Носильщики стали ворчать, а затем и дезертировать. Старик Кинтерос, который поначалу вел отряд с большим энтузиазмом, внезапно резко переменился: он весь ушел в себя, держался как-то странно, потерял ориентировку и в конце концов совершенно пал духом. Лишь много времени спустя, уже в Пильяро, его отпустила эта «болезнь Льянганати» — психическая депрессия, которую испытал не один человек и которая побудила народ назвать этот край «заколдованным».

В дальнейшем Лох вышел к озеру, где якобы нашел свое золото Тур де Коос и где побывал также полковник Брукс. В тот день, вопреки всем законам местной природы, царила чудесная погода. И что же они увидели? На дне озера сверкало золото! ЗОЛОТО! С радостным криком один из пеонов бросился в воду и вернулся, блаженно улыбаясь, с полными горстями… кошачьего золота! Прошло несколько минут, прежде чем до него дошла истина, и он расплакался, как ребенок.

Но Лох не захотел смиряться с неудачей. «Неужели Тур де Коос не умел отличать слюду от золота?» — спрашивал он себя и решил взять еще несколько проб со дна озера. Пеоны связали плот из камыша, и один из членов экспедиции выплыл на озеро (оно оказалось очень мелким). Наскоро сделанной ручной драгой он добыл множество проб — во всех них была только слюда.

К этому времени почти все носильщики успели уже разбежаться, продолжать экспедицию было невозможно. Капитан Лох вернулся в Пильяро, затем поехал в Кито. Здесь он обратился к президенту Паесу и заручился помощью экуадорианских саперных частей в обмен на обещание произвести измерения и картографические работы для Экуадора.

Вторично Лох двинулся в Льянганати; помимо каравана носильщиков, с ним шли офицер и семнадцать солдат. Экспедиция взяла с собой много вьючных животных, однако это оказалось ошибкой. Тех мулов, которые не утонули в болотах и реках, не сорвались в пропасти и не погибли от истощения и бескормицы, пришлось отправить обратно в Пильяро. Погода оставалась отвратительной, и снова люди Лоха столкнулись с непосильными лишениями; индейцы-носильщики ушли, их примеру последовали метисы, а из семнадцати солдат очень скоро только семеро были в состоянии двигаться дальше.

В невероятно тяжелых условиях экспедиция продолжала поиски клада Вальверде. И все-таки пришлось опять возвращаться ни с чем. Но Лох не сдавался: он знал, что многие реки, текущие из Льянганати на восток, к Амазонке, золотоносны. Если не удалось найти клад Вальверде, то можно в том же краю открыть богатые золотые месторождения, говорил он себе. Итак, большинство участников экспедиции вернулись в Пильяро, а капитан Лох вместе с одним пеоном и двумя солдатами продолжал путь к Рио-Напо.

Это был не поход, а настоящий кошмар, длившийся целых семьдесят дней. Несчастные случаи следовали один за другим. Сам Лох сорвался с обрыва, сломал два ребра и сильно повредил ногу. Не везло и его спутникам. Отряд вышел к бурной речке, семнадцать раз наводил мост, и семнадцать раз его смывало. В конце концов они попытались перебраться на плоту, но стремительное течение унесло плот вместе с одним солдатом, и тот бесследно исчез.

Оставшиеся трое продвигались очень медленно; были дни, когда они одолевали не более нескольких сот метров. Голод довел их до галлюцинаций, и Лох начал серьезно опасаться за психическое состояние своего маленького отряда.

Все же им удалось выбраться из дебрей Льянганати. Сначала они напали на заброшенное индейцами старое поле, где выкопали несколько корней маниока.[15] А еще шесть дней спустя совершенно обессиленные путешественники вышли к гасиенде в верхнем течении Рио-Напо.

Лох нашел свое золото. На берегу Рио-Ансу, притока Напо, он добыл изрядное количество пепас де оро — золотых самородков. Впрочем, найденного не хватило даже на покрытие расходов по экспедиции… Конец сей истории весьма печален: разочарованный Лох приставил себе к виску пистолет и спустил курок.

4

ДВА МИЛЛИОНА ЗА ПРОГУЛКУ НА САМОЛЕТЕ

— Вон… вон там, прямо!.. Видишь, три вершины образуют правильный треугольник! — Джордж Хоуден изо всех сил старался перекричать гул мотора. — А вон озеро с водопадом! Теперь ты знаешь, куда идти за золотом?..

Наш «Дуглас» мчался прямо на горные вершины, затем заложил крутой вираж и совершил круг на бреющем полете. Внизу простиралась дикая, труднопроходимая страна. Островерхие скалистые горы, глубокие ущелья, головокружительные пропасти… «Не хотелось бы совершать вынужденную посадку здесь, в Льянганати», — подумал я. Один из самолетов нефтяной компании «Шелл» попробовал… А может быть, он упал — подробности так и не были выяснены. Спасательный отряд, пробившийся ценой невероятных усилий к месту катастрофы, смог только установить, что самолет разбит вдребезги, а люди все погибли.

Но почему я вдруг вспомнил эту катастрофу? В данный момент не имелось никакого повода для мрачных размышлений. Стояла идеальная лётная погода — ослепительно ясное утро, ни одного облачка, почти полное безветрие.

— Тебе чертовски везет! — прокричал Джордж. — Никогда еще я не видел такой погоды в Льянганати! Если и дальше все пойдет так же хорошо, ты станешь миллиардером…

Мне, действительно, повезло, но позвольте рассказать по порядку, что предшествовало этой воздушной разведке.

Маска и нагрудные украшения из тонкого листового золота.
Капитан Эрскин Лох, бородатый, одетый в овечью шкуру, около озера с «кошачьим золотом».
Кладоискатель Луис Андраде — добрый товарищ в пути.
…Льянганати! Под нами простирались сверкающие озера.
…Мы летели над дикой, труднопроходимой страной…
В парамос. Луис Андраде около цветущей пуйи.
Экспедиция в пути!
— Как ты думаешь, что, кроме золота, могли инки перевозить по этим дорогам? — спросил Луис Андраде.
Переправа через реку Милин.
Немало трудных мест было на нашем пути.
В тропических дебрях.
Фраилехоны — красивые представители своеобразной флоры Льянганати.
Древовидный папоротник кажется прекрасной гравюрой.
вернуться

15

Маниок — растение с большими съедобными корнями; особенно распространено в Южной Америке и Африке. Сырые корни маниока ядовиты. Есть совсем несъедобные виды.