Выбрать главу

– Слишком рискованно, – сказал он. – Ведь любителей футбола легче накрыть артиллерией. – И, обращаясь к начальнику штаба, добавил: – Снайперам объявить в приказе благодарность.

Но и у нас не обходилось без потерь. Особенно тяжелым оказался один из. летних дней. Перед обедом тяжело ранило снайпера Клименко, а к вечеру смертельное ранение получил Павлик Хромов. Снайперская пуля пробила ему левое плечо и застряла где-то в груди. Когда принесли Павлика на носилках к обрыву Миуса, где располагался медпункт, он был еще жив. Увидев нас, Хромов оживился, внятно прошептал:

– Прощайте… Бейте их…

Хотелось обнять друга и сказать ему что-то утешительное, ласковое. Что, мол, ты, Павлик, славно поработал. Совесть твоя перед Отчизной чиста. Ты вышел из строя, но в живых остались твои друзья. Мы продолжим счет убитым фашистам.

– Отомстим за кровь товарища! – поклялись мы.

Через два-три дня Алеша Адров, спрятавшись в густой кроне дуба, выследил пункт, куда на рассвете доставлялась немецким солдатам пища.

– Подкинем-ка им «каши», – сказал Василий Петрищев.

Надев на себя камуфляжные плащ-палатки, мы втроем засели на деревьях. Удобно приспособили к стрельбе винтовки. И вот потянулись часы ожидания. Наконец затарахтела кухня. В предрассветном тумане показались фигуры гитлеровских вояк. Один за другим загремели выстрелы. Несколько фашистов – нам было не до счета – были сражены снайперскими пулями. Не медля ни секунды, мы прыгаем со своих мест. Трещат сучья. Среди гитлеровцев поднялся переполох. Их автоматчики открыли беспорядочную стрельбу, но мы были уже в безопасности, укрывшись за дубками.

– Это им наш комсомольский ответ на смерть Павлика, – говорит Алеша Адров.

К вечеру, запыленный, к нам на передовую пробрался майор Белкин – заместитель командира полка по политической части. Я как раз писал письмо матери, сидя в окопе.

– Полковые разведчики «языка» взяли, – сообщил майор. – Пленный признал, что от снайперов у них урон большой. Так что гордитесь своими боевыми успехами.

Майор Белкин рассказал нам, что фашисты называют Донбасс русским Руром, а Миус-фронт – железными воротами, прикрывающими Донбасс с востока.

– Гитлер никак не может смириться с гибелью своей шестой армии. Перед нами стоит армия, имеющая тот же номер, что и армия Паулюса. Все полки и соединения ее носят те же номера, что и разбитые под Сталинградом, – сообщил нам майор.

– Скоро ли в наступление пойдем? – интересовались бойцы.

– Наступление не за горами, – уверенно отвечал Белкин.

Замполит, беседуя с нами, снайперами, живо интересовался и нашей «охотой», и нашим бытом. По его совету я написал на имя командира полка рапорт о своей снайперской работе.

– Патронов на врага не жалейте, – сказал, пожимая нам руки, майор. И, обращаясь ко мне, добавил: – А ваш рапорт мы опубликуем в дивизионке.

И действительно, в номере дивизионной газеты «За Родину» от 22 июня 1943 года появился мой рапорт командиру полка.

В гостях у командования

Вечером 7 июля, когда перестрелка несколько поутихла, в нашей траншее снова появился замполит полка майор Белкин.

– Слушайте сообщение Советского информбюро, – объявил он.

В сообщении говорилось, что западнее Ростова-на-Дону происходила артиллерийская и минометная перестрелка: наши подразделения здесь подавили огонь нескольких артиллерийских и минометных батарей, разрушили 11 блиндажей и 3 дзота противника; затем назывались наводчики минометных расчетов, взорвавших вражеский склад боеприпасов.

– Все это в полосе нашей армии? – спросил кто-то.

– Конечно, – отвечал майор. – Но вы послушайте, что сказано о нашем полку. – И он продолжал читать: – «За полтора месяца 37 снайперов Н-ской части истребили 472 немецких солдата и офицера. Снайпер Петр Беляков уничтожил 101 гитлеровца, Алексей Адров – 66, снайпер Павел Хромов истребил 65 немцев»[8].

Слова замполита с трудом укладывались в моей голове. Обо мне, парне из Сталинградской области, знает теперь вся страна. Прочитают мать, отец, знакомые. Я был на седьмом небе от счастья.

В ротах проводились беседы, комсомольские собрания, на которых провозглашались призывы беспощадно истреблять немецко-фашистских оккупантов, держать равнение на снайперов. Среди бойцов возросло стремление научиться метко стрелять.

Позвонил по телефону комбат. Подхожу, беру трубку. Туз сообщает, что мне присвоено воинское звание «сержант» и что меня вызывает 25-й – командир полка Дубровин.

вернуться

8

Сообщение Советского информбюро от 7 июля 1943 г.