Выбрать главу

– Он на это не пойдет! – Эгдир покачал головой, и озадаченный Хринг кузнец тоже мотал головой вслед за ним. – Не согласится! Да разве он будет мириться? Да никогда!

– Посмотрим! Он не хочет умирать.

– Да он скорее помирится с фьяллями, чем с тобой!

– Не думаю. Я слышал, как они между собой учтиво беседовали.

– Увидишь!

– Но попытаться стоит.

– А как? – спросило сразу несколько голосов.

– Я пойду к нему, – просто сказал Хагир. – Я сам с ним поговорю.

– Ты с ума сошел! – повторил вслух Хринг кузнец то главное, что вертелось у него в мыслях. – Да он зарубит тебя без разговоров, как только увидит! Он же знает, что это ты убил его папашу-оборотня!

– Ну, если так, я ведь тоже могу его зарубить, – заметил Хагир. – Это ведь Стормунд ему два раза уступил. А я с ним еще ни разу не дрался.

Больше никто не возражал, и Хагир шагнул прочь с поляны. Его провожали молчаливыми взглядами, тревожными и уважительными разом. Это безумное с человеческой точки зрения решение могло быть подсказано богами. Пусть идет, если так уж верит в свою правоту. Лучше делать хоть что-то, чем ничего.

На поляне перед воротами усадьбы несли дозор двое граннов. Время от времени они окликали товарищей, стоявших на тропе к морю. По небу бежали облака, через их темные косматые обрывки порой проливалось немного лунных лучей, но чаще на поляне царила тьма. Внимание дозорных было направлено в основном в сторону моря, и они не сразу заметили, что из темноты леса выдвинулось что-то живое. Высокая темная фигура обозначилась уже совсем близко, шагах в пяти перед воротами. Один из дозорных вскинул копье, а второй отшатнулся назад.

– Тролль! – охнул изумленный голос, и второй гранн тоже отступил, держа копье острием к ночному гостю.

– Ты кто такой? – гневно крикнул он, сердясь за свой испуг. – Тролль? Разбей тебя молния, вон отсюда!

– Мне нужен Вебранд Серый Зуб, – ответил ему спокойный человеческий голос. – Позовите его.

– Кто ты такой? Зачем тебе Вебранд?

– Я – Хагир сын Халькеля. Он будет рад меня видеть.

Острия копий склонились в руках изумленных граннов к самой земле. Появление настоящего тролля показалось бы менее невероятным.

– Уж это точно! – проворчал тот, который поначалу испугался. – Ты же сквозь землю провалился, а теперь вылез. Я же говорю, тролль.

Он скрылся в проеме разломанных ворот. «Что? Где? Не врешь? Мировая Змея!» – довольно скоро закричал знакомый голос по ту сторону стены. В проломе заблестел огонь, и сам Вебранд с факелом в одной руке и мечом в другой проворно пролез между изрубленными бревнами.

Хагир стоял в пяти шагах от стены, опираясь на копье с древком из остролиста, со следами звериных зубов на острие. Неясная высокая фигура с блестящим копьем казалась нечеловеческой, похожей скорее на какого-то альва ночных небес, если такие бывают.

– Это правда ты? Хагир сын Халькеля? – Сделав шаг от ворот, Вебранд остановился и прищурился, стараясь рассмотреть ночного гостя. На чужой земле, в окружении врагов, он ждал от людей и нелюдей каких угодно пакостей. – Ты, последний из Лейрингов? Я не обознался? Жалко было бы ошибиться в такой радости! А я уж огорчился, что ты опять от меня сбежал. Думал, так и будешь от меня бегать, как солнце от волка,[7] а ты все-таки сам пришел!

Вебранд шагнул еще раз, и Хагир с трудом сдержал желание попятиться назад во тьму леса. Он сам не мог разобраться, какое чувство вызывает в нем убийца Стормунда; Хагир видел в нем единственное средство возможного спасения, а все прочее оказалось отодвинуто как менее важное. Преобладало чувство острого, мучительного недоверия, но Хагир принудил себя прийти сюда и намеревался довести сомнительное дело до конца. Надо использовать все возможности…

– Зачем же ты пришел? – расспрашивал Вебранд, и Хагир слышал в его мнимо-ехидном голосе призвук того же тревожного недоверия. – Присмотреть, не обижаем ли мы твоего хозяина? Хе-хе! Напрасно! Напрасно ты так плохо обо мне думаешь! От меня нет покоя моим врагам, пока они живы, но мертвые могут меня не опасаться. Будь уверен! Вот буду я малость посвободнее, так даже сам позабочусь о погребении. Правда, правда! Как у вас принято: жечь или сажать в сруб? Под землю или под насыпь? Или, может, в ладье пустить по волнам? Ты скажи, я все исполню! Хе-хе! Вот только малость разберусь с делами… Мне тут малость досаждают мухи, хе-хе! Ну, что ты молчишь? Или ты призрак? Так сразу и скажи!

Хагир молчал. Чем больше болтал Вебранд, выдавая тем самым свое беспокойство, тем спокойнее становился он сам. Все надуманные страхи, жившие в нем уже полгода, сейчас растаяли; вдруг стало очевидным, что Вебранд Серый Зуб – не зверь, не великан, даже не оборотень, а такой же человек, как и все, человек, который не знает, доживет ли до завтрашнего дня, но безусловно хочет дожить.

– Нет, я не призрак, – ответил наконец Хагир, когда Вебранд умолк. – Я пришел поговорить с тобой, как человек с человеком.

– Да ну? – Вебранд изобразил изумление, заморгал и широко развел руки с мечом и факелом, отчего на виду остался только факел, а вся фигура утонула во мраке. – Надо же, до чего я дожил! – продолжал голос из темноты. – А то куда ни приду, так сразу: «Проваливай, проклятый оборотень!» Неужели последний из славных Лейрингов удостоит меня дружеской беседы?

– Не пригласишь ли ты меня в дом? Мне не хотелось бы, чтобы нашу беседу услышали те ребята внизу. – Хагир кивнул в сторону моря.

– Не волнуйся, здесь далеко, а мои ребята сторожат на обрыве… Впрочем, если хочешь ко мне в гости, я очень рад! Я-то тебя еще когда приглашал… Правда, немножко не в этот дом… Хе-хе!

Вебранд приглашающе взмахнул факелом в сторону ворот. Его очень забавляла мысль по-хозяйски провести в дом того, кто был здесь хозяином лишь сегодня днем.

– Вы-то не хотели открыть мне ворота! – обиженно ворчал Вебранд, пропустив Хагира вперед и вслед за ним протискиваясь в пролом. – И дверь-то не хотели…

вернуться

7

В мифологии древних скандинавов солнце преследует волк, жаждущий его сожрать, поэтому дева Суль, везущая солнце в колеснице, должна спешить изо всех сил.