Выбрать главу

Роман Светлов

ВОЙНЫ АНТИЧНОГО МИРА

ПОХОДЫ ПИРРА

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ 

«Ганнибал утверждал, что опытом и талантом Пирр превосходит вообще всех полководцев, второе место отводил Сципиону, а третье себе…»

«Лучше знамения нет, чем за Пиррово дело сражаться».

Плутарх Сравнительные жизнеописания. Пирр 

Что обычно знают о царе Пирре? Правил в небольшом греческом царстве Эпир с 306 по 272 г. до н.э. (с перерывами). Воевал против римлян, причем победа в одном из сражений стоила ему таких потерь, что оказалась равносильна поражению: отсюда происходит знаменитая «пиррова победа». Иногда вспоминают, что погиб Пирр еще в цветущем возрасте в каком-то уличном бою.

Между тем Пирр был свидетелем грандиозных событий, и, в первую очередь, распада мировой державы Александра Македонского, сопровождавшегося беспощадной борьбой между его бывшими сподвижниками. Он принимал участие в битве при Ипсе, крупнейшей битве той эпохи (301 г.). Ему довелось видеть закат прекрасной, завоевавшей полмира македонской армии. Он дважды захватывал Македонию и возлагал на себя диадему Александра

В Италии Пирр стал первым греческим полководцем, сражавшимся — и небезуспешно! — против римских легионов. В Сицилии Пирр столкнулся с карфагенянами — и снова ему сопутствовали победы.

Жизнь Пирра протекала в разгар событий, определивших будущую историю Европы. Ему довелось столкнуться практически со всеми военными системами той эпохи: от македонских фалангитов и спартанских гоплитов до римских легионеров и ополчений южноиталийских горцев. Соответственно, описание военных кампаний Пирра приводит к созданию своего рода энциклопедии военного дела государств Средиземноморья IV–III вв. до и. э.

Из большинства сражений Пирр выходил победителем: как полководца его оценивали очень высоко и современники, и потомки. По общему мнению, в нем единственном возродились дух и воля Александра Великого; многие из его военных находок определили развитие военного искусства.

Судьба Пирра могла бы стать основой для драматического, полного неожиданных сюжетных поворотов романа. Недаром в античности зачитывались жизнеописаниями Пирра, из которых до нашего времени дошло только одно — в сборнике сравнительных жизнеописаний, чьим автором является Плутарх. Интересно, что пару Пирру у Плутарха составляет римский полководец и политический деятель Гай Марий, также оказавший огромное влияние на формирование римской имперской (в скором будущем) армии, семь раз избиравшийся консулом, но в конце жизни переживший крах всех своих надежд.

Пирр и Марий принадлежали к такому типу людей, который постоянно не удовлетворен своим сегодняшним положением. Каждый успех казался им всего лишь прологом к будущей великой славе. Плутарх говорит о них еще более строго: «У людей же неразумных и беспамятных все случившееся с ними уплывает вместе с течением времени, и, ничего не удержав, ничего не накопив, вечно лишенные благ, но полные надежд, они, смотря в будущее, не замечают настоящего».

С легкой руки Плутарха за Пирром установилась сомнительная слава царственного авантюриста. Но устремленность в будущее еще не означает власти в его характере авантюрной жилки. Мы хотим показать, что жизнь Пирра была связана со стремлением создать царство, соответствующее своему предназначению, в которое Пирр верил, великое царство, которое стало бы достойным наследством для его детей. Эпир, несмотря на воинственность своих обитателей, являлся политическими и экономическими задворками греческого мира, и правитель, ограничившийся властью над этой страной, принадлежал ко второстепенным монархам своей эпохи.

В своем желании мы не будем оригинальны. Еще в XIX столетии о Пирре писали как о настоящем государе, чьи амбициозные планы в силу ряда обстоятельств не удалось воплотить в жизнь. Авторы наиболее серьезных книг, написанных об Эпире и Пирре — Р. Скала, Г. Герцберг, Р. Шуберт, Г. Кросс, — именно так его и оценивали. Из всех ученых образу вечно стремящегося за журавлем в небе царя был близок, пожалуй, только И. Дройзен в своей «Истории эллинизма»[1].

Однако аура трагического авантюриста сопровождает образ Пирра — по крайней мере в популярных книгах и в учебниках но истории. Возможно, это связано вот с каким обстоятельством. Хотя всеми признается военное искусство Пирра и его влияние на всемирную историю, в чем оно выражалось, обычно не разбирают. Анализ же кампаний Пирра — в Македонии, Италии, Сицилии, Пелопоннесе — вообще крайне поверхностен. Малое количество информации, которую предоставляют нам источники, превращает работы о Пирре, касающиеся военного дела, в историографические трактаты. Показательно, что даже такой классик военной истории, как Ганс Дельбрюк, утверждал: «Для истории военного искусства из этих рассказов (рассказов о Пирре Плутарха, Дионисия, Павсаиия и т. д.) ничего нельзя извлечь». О битве при Аускуле он раздраженно замечает, что «сведения о сражении… шатки и противоречивы», а «сообщения о сражении при Беневенте не имеют для нас никакой ценности». В замечательной работе П. Конноли «Greece and Rome at War» (изданной несколько лет назад и на русском языке) Пирр попросту взят за скобки…

вернуться

1

Российские историки Пирра вниманием баловали не часто. Чаще всего имя его упоминалось в курсах по римской истории или в популярных переложениях Плутарха. Серьезные работы об истории Эпира можно пересчитать по пальцам. Только в последние годы в научной литературе интерес к Пирру стал поддерживать своими статьями С.С. Казаров. Пользуясь случаем, отмстим также труды В.Н. Токмакова, который активно пишет о римской армии республиканской эпохи.