21.
Спешит скорее мой Евгений
Увидеть старый милый дом,
Где он в тиши уединений
Когда-то жил,
О сколько в нем
Найдет наш друг
воспоминаний,
Надежд далеких, упований…
Онегин входит в кабинет
(Его уж описал поэт).
Наш друг, смущенный
переменой,
Здесь ничего не узнает.
Какой фантазии полет
В союзе с мыслью совершенной,
Какие ткани и шелка,
Какая роспись потолка!
22.
Полы, покрытые коврами,
Картины в старом серебре
И отраженный зеркалами
Хрусталь на желтом янтаре,
Диваны, кресла и серванты,
Изданий древних фолианты,
Фарфор саксонский, баккара —
Утеха царского двора.
Решил взволнованный Евгений:
«Живет здесь крупный феодал».
Приятель блудный наш не знал,
Кто был жильцом сиих
владений…
Владелец этих всех хором —
Товарищ Тюлькин, управдом.
23 (8).
Идет широкими шагами
Онегин дальше. Вот вдали
Легко вздымаясь над волнами,
Идут к причалу корабли.
И тридцать витязей
прекрасных
Чредой из вод выходят ясных
И с ними (новый вариант)
Выходит старший лейтенант.
Уже цветут деревья скверов,
Шум у Гостиного двора,
Спешит и мчится детвора
В Дворец советских пионеров
И, как взлетевший вверх Амур,
Висит под крышей штукатур.
24 (9).
Евгений слышит голос нежный,
Когда-то волновавший кровь,
Быть может, вдруг в душе
мятежной
Былая вспыхнула любовь.
Друзья, мне радостно
и больно,
Мое перо дрожит невольно,
Онегин видит в вышине
Свою Татьяну на окне.
С утра в домашней
спецодежде,
Она ведро и кисть берет
И красит стены, и поет:
«Пускай погибну я, но прежде
Я дом свой выкрасить должна,
Привычка свыше нам дана».
25 (10).
Свернув от Невского направо,
Идет Онегин дальше. Вдруг…
— Не Юрий ли Михайлыч?..[1]
Право,
Ах, Юрьев, старый милый друг!
Еще при мне ваш дерзкий
гений
Блистал в театре…
— Да, Евгений.
— Вы сохранились.
— Очень рад.
— Что есть в новинках?
— «Маскарад».
Тут наш Онегин рассмеялся:
— Так изменилось все кругом
В краю советском, молодом,
Но вот репертуар остался,
В театрах молодой страны
Преданья древней старины.
26 (11).
А с современниками горе,
Усвоив правило одно,
Театры все сидят у моря
И ждут Погодина[2] давно.
А если он их вдруг забудет,
Тогда в театрах
«Так и будет»[3],
Как было раньше на сто лет,
Когда Онегин ездил в свет,
Когда, оставив скуку балов
Иль разговоры милых дам,
В партер входил Онегин сам
Иль с кучкой модных театралов.
Смеялся Лидин[4], их сосед,
Когда на сцене был Янет[5].
27 (12).
Идет наш друг, глядит
на Невский…
Не здесь ли ночью у перил
Стоял когда-то Достоевский,
Не здесь ли Гоголь проходил.
Не здесь ли Бородин
печальной
Для берегов отчизны дальной
Музыку нежную слагал,
Спеша куда-нибудь на бал?
Здесь с Пушкиным встречался
Глинка
И мчался Лермонтов младой,
Лениво шел Крылов домой…
Но это все уже старинка —
Известно всем, что Михалков
Намного выше, чем Крылов.
28 (13).
Герой Советского Союза
Идет по Невскому, спешит —
И с одобреньем сам Кутузов
На ордена его глядит.
О, слава, слава Ленинграду!
Прошли мы грозную блокаду,
Сражаясь, веря, для того,
Чтоб быть достойными его.
…
…
…
…
…
…
29.
Всего, что видел мой Евгений,
Пересчитать мне недосуг,
Но в шуме уличных движений
И я с ним повстречался
вдруг,
И мне — скажу вам по
секрету — Поведал друг мой повесть
эту,
А я — таков уж мой удел —
Вам передать ее хотел.
Лишь одного хочу. Проведав,
Что кто-то вдруг меня убил,
Что хладный мрак меня
покрыл,
Вините в том пушкиноведов…
Прости меня, любезный свет,
И вы, друзья, и ты — Поэт.
вернуться
1
Юрьев Юрий Михайлович (1872–1948) — народный артист СССР, актер Академического театра драмы имени А. С. Пушкина.
вернуться
5
Янет Николай Яковлевич (1893–1978) — артист и режиссер Ленинградского театра музкомедии.