Выбрать главу

В истории была знаменитая попытка применить идеи Бира к управлению государством - в недолгий период пребывания у власти социалистического правительства Чили во главе с Сальвадором Альенде Бир получил приглашение создать в этой стране кибернетическую систему управления. Этот проект под названием «Киберсин», развивавшийся в драматических обстоятельствах и прерванный пиночетовским военным переворотом, подробно описан в книге. Но большая ее часть посвящена теории бировского подхода к системам управления. Центральная идея этого подхода - самоорганизация. Предлагаемые механизмы самоорганизации обсуждаются сначала на классическом для кибернетики языке - «обратная связь», «черный ящик» и т. д. Однако ориентация на работу с большими системами, все параметры которых знать и учесть невозможно в принципе, а также стремление использовать механизмы управления, реализуемые в живых системах, привели автора к введению новой системы понятий - таких, например, как «алгедоническая цепь», нечто вроде контура павловского условного рефлекса.

Не стоит даже пытаться входить в подробности на столь ограниченном пространстве. Достаточно сказать, что в последние годы делаются попытки построения систем управления, воплощающих идеи Бира с помощью компьютерных технологий. В России подобные проекты разрабатываются на кафедре системной интеграции и менеджмента МФТИ, а главный пропагандист творческого наследия Бира - автор предисловия ко 2-му изданию книги Леонид Отоцкий - неоднократно излагал в «КТ» бировский подход к системам управления (см. ##511, 519). Информацию о сегодняшнем состоянии дел в этой области можно найти на сайте Отоцкого.

Интонации в буквальной записи

В 1960-х годах сотрудник кафедры научной информации МГУ Виктор Дувакин начал собирать коллекцию магнитофонных записей бесед с людьми, причастными к важнейшим событиям русской культуры первой половины ХХ века. В книгу вошли записи бесед (отрывки из них в формате MP3 помещены на прилагаемый компакт-диск) с несколькими выдающимися математиками, работавшими в то время на механико-математическом факультете МГУ.

Вот люди, чьи рассказы попали в книгу: Павел Александров, Борис Делоне, Борис Гнеденко, Лазарь Люстерник, Дмитрий Меньшов, Ольга Олейник, Леонид Седов, Адольф Юшкевич. Эти имена знакомы каждому, кто изучал «чистую» математику всерьез. Для подробностей нет места, хотя, к примеру, Павел Сергеевич Александров смело мог бы считаться в те годы символической фигурой, воплощением всех достоинств русской математической школы (если не вообще русской науки); много восторженных слов можно сказать и об остальных. Беседы приведены в дословной расшифровке - без редактирования. Не очень удобно читать такой текст, но ясно, что других вариантов быть не могло (книга сделана очень профессионально, с хорошими комментариями к малоизвестным фактам и именам из текста). Впрочем, очарование речи этих людей быстро заставляет забыть о мелких неудобствах. Самый колоритный рассказ, пожалуй, получился у Делоне (знакомые с вычислительной геометрией вспомнят «триангуляцию Делоне»). Формальной целью всех бесед было записать воспоминания об истоках российской и советской математики. Однако темы при этом затрагивались самые разные. Говорит Делоне: «Соболев - это такой очень талантливый математик, прошедший в академики в тридцать лет уже ‹…› отчасти потому, что он единственный из нас уже привык к новому ‹…› - и кричал: „Да здравствует великий, любимый наш учитель и отец товарищ Сталин!“ Ну, тогда его, не долго думая - и в Верховный Совет, и всюду». Еще образчик realities, тоже по Делоне: «Я добыл в обкоме землю, совсем целину, за Казанкой - вот урожаи были! Все копали: ‹…› Понтрягин слепой копал, Виноградов так и накапывал. Такие у нас урожайчики были, что дай-то бог!» (это о том, как академики в эвакуации пытались спастись от голода - используя опыт выживания в Гражданскую войну). Забавно, что далеко не каждый из нынешних студентов-математиков сможет связно объяснить, кто такой товарищ Сталин, а тем более что такое Верховный Совет и обком, - но каждому придется сдавать теорию обобщенных функций, придуманную Соболевым.

Я, правда, мемуары не люблю, но эту книгу рекомендовал бы купить. Помимо прочего, из нее действительно можно понять, откуда же взялась в СССР такая крутая математическая школа.